Дверь в каморку распахнулась. Нурдуг с искаженным лицом что-то проорал на незнакомом языке, а маг, схватившись за сердце, ответил ему неразборчивым матом.

Я сжал голову руками, пытаясь собрать ее воедино… Но треклятое раздвоение все не проходило. Я разом видел и настоящее и прошлое… Вот дверь в каморку снова растворилась и в ней показалась разозленная бородатая морда Нурдуга, что снова принялся сыпать незнакомыми словами со скоростью пулемета…

Бам!

Новый незримый удар бросил меня на пол, я услышал как рядом заскребся гном и лишь смертельно бледный маг сумел удержаться за столом.

И все прошло.

— Нет, но какой же сукин сын… Вот и верь… — пробормотал Нурдуг, с трудом поднимаясь с грязного пола.

Вокруг Ареуса же стремительно расползалось едва заметное фиолетовое свечение.

— Спрячь, — приказал он гному, указав на меня.

Тот зыркнул подозрительным взглядом и я снова почувствовал, как меня укутывает сокрывающая магия. Я поднялся с колен, но под гневным взглядом Нурдуга предпочел не задавать лишних вопросов. Что-то сейчас произошло. Что-то очень важное и глобальное, но оно… похоже, не было для здесь присутствующих таким уж прям неожиданным.

Ареус щелкнул пальцами, фиолетовое свечение усилилось и вдруг развернулось в объемную немного дерганную голограмму человека по грудь. На мага с нее смотрел круглолицый, заросший курчавым волосом типчик. Его жирные щеки лоснились от масла, а глаза были тщательно подведены тенями. В нос вставлено золотое кольцо с крупным драгоценным камнем… Шея с пятью подбородками утопала в расфуфыренном воротнике, наподобие жабо. Зрелище то еще, скажу я вам…

— Ари, твою ж мать, ты говорил, что до постановки Купола ублюдку еще две недели! Какого ишака он ставит его сейчас! Вы два ашата, спелись, чтобы меня похоронить…

— Не забывай, с кем разговариваешь, щачак! — прошипел маг совсем не тем голосом, каким разговаривал со мной. Сейчас он был полон презрения и плохо скрытой угрозы.

Кудрявый толстяк на голограмме скривился, его губы задрожали в тщетной попытке обуздать гнев… Но в итоге ему это удалось. Он потупился, тряхнув буйным чубом, и заискивающе улыбнулся.

— Ареус, я еще не готов! Мои Кулаки раскиданы по всему Синколу! Мы так не договаривались!

— Скажешь об этом Рельяру сам. Причем тут я? И прекрати панику, смотреть противно!

Толстяк задрождал, но сумел последовать совету. Маг же, тем временем, продолжил, цедя слова с плохо скрываемым раздражением. Которое, впрочем, не было направлено на хрена с голограммы.

— Собираешь Кулаки в город. Если Скад уже поставлен, скоро они будут здесь. У нас будет время подготовиться. А теперь, пошел с глаз моих долой, у меня куча дел!

Толстяк вновь скривился и голограмма исчезла. В тот же миг я почувствовал, как гном убрал скрывающую нас магию.

Какое-то время в каморке висела тяжелая тягучая тишина. Только что на моих глазах сотворилось нечто, чему я явно не должен был быть свидетелем. И если маг не удалил меня отсюда перед переговорами с Жарахом (догадаться о том, что это был он, не составляло труда), значит, у него были на меня вполне конкретные планы.

И я ничуть не удивился, когда маг поднял глаза и невинно поинтересовался:

— На какой стороне предпочитаешь играть ты, Том. Победителей или проигравших?

— Глупый вопрос, — осторожно ответил я, прикидывая, как быстро самоубиться и… оказаться около Найги?

Впрочем, был еще вариант улететь вообще в Яронт, где у меня сохранилась основная привязка, после оставления Яслей.

— Запомни одно, Том. Обо мне могут многое говорить. Но я веду дела честно. И я скажу тебе откровенно: пока я не знаю, что мне с тобой делать. Во исполнение каких-то своих планов Квинт заслал тебя сюда, к нашему столу, где мы готовим наше собственное блюдо. Не думаю, что он хотел как-то мне помешать. У нас нет с ним вражды… я… Я буду думать о том, что значит твое появление. И хочу, чтобы ты был на виду. Гарантирую, тебе ничего не угрожает. Напротив, в нынешней обстановке это будет в твоих интересах.

Что ж. Откровенность радует… Если только это была откровенность.

— Хорошо, — кивнул я и задал давно напрашивающийся вопрос. — Так что это было?

— Ты не понял? — маг усмехнулся.

— Господин Рельяр только что закрыл Синкол. Теперь отсюда нет выхода и сюда нет входа, — пояснил гном из-за моей спины. — Нет, ну какой же талантливый мудозвон!

Вот те и на.

— То есть вы с Рельяром заодно? «Готовите блюдо за одним столом»?.. — спросил я гнома, когда мы покинули пыльную каморку и вышли на улицу, но тут же заткнулся.

Что-то незримо изменилось в окружающем мире. То ли солнце потускнело, то ли гравитация Синкола разом скакнула раза в полтора… Незримая тяжесть легла на плечи, и каждый шаг казалось нужно делать против течения.

— Варим, Том, варим… — проворчал гном, запуская какую-то магию. — И скоро тут станет жарко… Я рад, что ты оказался на «нашей стороне». Ты мне нравишься, парень.

— Но ведь Найга, похоже, сама ходит под Рельяром, зачем же мы таскались полдня с этим дохлым бедолагой? Зачем ты меня решил «спасти» и ее рук? — спросил я гнома, но нарвался на раздраженную отповедь.