В какой-то момент я понял, что полк — это очень много. А заживо сгорающие в пламени лизарды — кричат как люди, и они отнюдь не игровые аватары, что воскреснут через десяток секунд отката таймера.

Битва потеряла часть красок, злой азарт куда-то пропал. Остатки трехтысячного полка я добивал уже без энтузиазма и лишней крови. Тупо смахивал народ в жадное зево портала, закидывая туда клубки тел и не особо заботясь о целостности их костей.

Элкил излишним ящеролюбием не страдал. Он просто качественно выполнял свою работу. Делал доброе дело, стирая из реальности разумных и старательно очищая захолустный мирок от осмелившихся поднять на нас руку. Лишь временами его бурчание гремело в небесах и срывало с деревьев листву:

— Эх, так много мяса, так мало времени… Больше добра богу добра!

Дендроид пытался нам помогать. Пыхал какими-то заклинаниями, ловя корнями разбегающихся солдат, насылая рои шершней и забивая легкие удушающей пыльцой. Но честно говоря, он больше мешал, зачастую попадая по нам.

Пришлось ему намекнуть. Вывернувшись из очередного захвата толстенного корня, я на мгновение отвлекся от боя и шарахнул воздушным тараном по стволу так, что на землю полетели ветви и покинутые птицами гнезда. А ведь гнезда там были — что твой дом.

Древо осознало и послушно заткнулось. Лишь время от времени жалобно хлюпало корнями в густой грязи из крови и кишок, да роняло багровые слезы, когда очередное площадное заклинание сметало с целины сотню-другую магических существ.

Зашвырнув в портал последнего армейца, я запустил следом плотно спрессованный мясной шар. С некромантами я не церемонился. Утрамбовывал их тщательно, в огромный, лишенный жизни комок. Принимайте товар и знайте — вам тут не рады.

С молодецким хеканьем я полоснул рукой по тонкому плетению портальной арки, разрушая пуповину связывающую два мира. Все, дело сделано. Аз воздам.

— Спаси вас Творец, добрые боги. — с трудом прошептал древесный бог.

Элкил недовольно качнул головой и бросил в истерзанного пулями фестрала лечебный конструкт.

— Не благодари. Мы дрались за себя.

Я тоже был не в восторге. Битва обошлась довольно дорого, а мы ни на шаг не приблизились к цели.

Да, вокруг полно трофеев. Стреляющее железо, амуниция, образцы техники. Земляне за эту инопланетную радость отдали бы полупустой Форт-Нокс со всем его фейковым золотом.

Я, конечно, захвачу образцы, порадую родное правительство. Ну а США и прочие Европы — вы уже простите, но вас ждут грустные времена. Я бог по паспорту русский, а значит плюшек подкину нашим. Ну а вам… вам гайки.

А может мелочно это все? Человечно как-то?.. Я ведь бог, масштабней надо мыслить? Не знаю… Не обтесался я еще на Древе. Земля — мой дом, Друмир — моя личная дача.

Так же на поле боя осталось с десяток контейнеров с волшебными ингредиентами. Сплошь — кровавая требуха, никаких игровых условностей в виде баночек и аккуратных стерильных крылышек. Только хардкор. Комковатая кровь, подрагивающие внутренности, затягиваемые слепым туманом глаза.

Это добро гораздо ценней железа. Но мародерить его здесь и сейчас, среди тысяч истерзанных тел — кажется неуместным. Как калеку обирать…

Дендроид болезненно покряхтел, печально проводил глазами последние листья падающие с изломанной кроны.

— Что привело вас в мой мир? Быть может, я могу вам чем-то помочь? Мои силы невелики, я только недавно прорвался на божественный уровень. Да и сковывающие меня цепи блокируют внешние проявления силы, но все же…

Я уже успел осмотреть окрестности магическим взглядом. Ничего выдающегося в заклинаниях пришлых чужаков не разглядел. Уровень среднего архимага, это максимум. Видал я смертных и покруче. Причем в разы. Даже удивительно, как им удалось спеленать бога.

Взмахом руки тушу чадящие свечи. Некротическая магия неприятна — до рвоты. Сплошная жесть. Жир младенцев, кровь невинных, чистые души… Перемешать, проклясть, поджечь от могильной лампадки.

Примериваюсь к печати скрепляющей тяжелые цепи. Тут главное — не навредить. Однако дендроид останавливает меня.

— Не стоит, добрые боги. Не тратьте сил. Я обречен — корни подрублены, древесина отравлена кровью, а девять десятых волшебных существ моего мира, моих детей… погибли под черными ножами вивисекторов…

— Мне жаль. — киваю вполне искренне, глядя на горы выпотрошенных тел единорогов, лепреконов, фей…

— Возьмите же в награду единственное, что у меня осталось — мое сердце! — бог зазвенел цепями и могучий ствол рассекла глубокая трещина.

В ней, среди древесных волокон, ярко сверкало адамантовое сердце. Огромное, тяжелое даже на вид, размером с неторопливо сокращающийся баскетбольный мяч.

Это не иллюзия. Аура адаманта давила и пугала, как пугает вид направленного на тебя ствола. Кровавый металл, способный убить даже бога. Много, очень много. Неправильно много…