— Хреново, — честно оценил повторный результат куратор, — но не безнадежно.

Слова Вика вселили слабую надежду, что все не так уж катастрофично, может у всех с первого раза не получится все гладко и верно? Надежда сдохла в муках спустя чуть более часа, когда тестовый полет провели все кадеты их группы. На результаты Тэтсуя даже не хотелось смотреть, они были космически недостижимы. Самое печальное, что даже у Эйни вышло лучше, чем у нее, а ведь ментальный блок так и не удалось снять.

Учебную площадку Катя покидала с опущенной головой, день ее триумфа обернулся полным… фиаско, торпедировавшим ее уверенность в себе. Не помог даже Дин-Дин, пристроившийся рядом по дороге в жилой корпус:

— Не опускай хвост, шассси, все не так ужасно, ты же слышала Бешеного.

— Слышала…

— Ты будешь летать, — твердо сказала Эйни, — я это вижу.

Наг дернулся, а Катя сбилась с шага. Они оба знали, что сильфида очень не любит пользоваться своим даром, почему-то он вызывал у нее отвращение и недовольство, словно был наказанием.

— Точно? — с надеждой спросила Катя.

— Точно, — кивнула Эйни. — Вик прав, ты слишком зажимаешься. Чи не понимает, почему ты боишься, думает, что ситуация опасна для тебя и осторожничает.

— Что?! — опешила девушка.

— А ты не заметила? Чи считывает не только команды, но и эмоции. Даже если формулировать мысли верно, эмоции могут помешать. Все должно быть гармонично, в унисон. Нельзя желать полета и бояться подняться в воздух. Команды выходят противоречивые, вот Чи и тормозит.

— Эйни, почему ты раньше не сказала? — укоризненно уставилась на подругу Катя.

Сильфида пожала плечами:

— Думала, что ты знаешь, ты же постоянно общаешься со «Стрижом».

Дальше они шагали молча, Катя прокручивала в голове слова Эйни и все больше осознавала, насколько та права. Команды всего лишь форма, в которую облачается желание. Со «Стрижом» все было иначе, там она общалась через Слияние, напрямую, без обруча, но смысл оставался тем же. Если команда сформулирована механически, а за ней не стоит реальная воля, то выходит… ничего не выходит! Как же все просто… Если бы она поняла это раньше, то сегодняшнего фиаско не случилось бы. И не было бы разочарованного взгляда Тэтсуя.

Второе фиаско случилось вечером, когда Тоши и Йоши постучали в их дверь с гениальным предложением поиграть в драконий покер. Вернее, фиаско случилось позже, сперва Катя даже обрадовалась гостям. Покер должен был отвлечь от грустных мыслей о собственной глупости, вернуть хоть немного хорошего настроения.

Нэко притащили не только покер, но и бутылку крепкого вина, а Дин-Дин, удалившись на десяток минут, вернулся с полным подносом вкусняшек.

— Ну, за первый полет! — поднял свой стакан с вином Йоши.

— За полет! — поддержали его все присутствующие.

Катя вдохнула приятный, цветочный аромат напитка и сделала большой глоток, тут же закашляв.

— Эй, эй, полегче! Ледяное вино не терпит спешки! — с запозданием предостерег ее краснокосый. — Медленно, смакуя.

Девушка недоверчиво покосилась на золотистую, густую жидкость. Как тот обруч она была обманчиво легка и приятна на первый вдох, но рот обжигало крепостью и алкоголь почти мгновенно ударил по неопытному организму. Второй глоток был уже намного более осторожным, Катя едва пригубила вино, прокатила по небу, как показал Йоши и только тогда поняла, что имел в виду нэко. На этот раз вино не обожгло, не ударило горечью, а согрело, пройдясь приятной волной по нёбу, а потом и по горлу, оседая теплой волной в желудке.

— Вот! Так же намного лучше, — улыбнулся ей Йоши, салютуя стаканом.

Бокалов в их комнате не нашлось, но вино хорошо шло и из имеющейся посуды. Еще несколько глотков окончательно расслабили, даря то самое спокойствие, в котором она так нуждалась на тренировке.

— А почему «ледяное»? — поинтересовалась Катя, — Оно, конечно, холодное, но…

— Нет, суть не в степени охлаждения, а в той температуре воздуха, что была на момент сбора винограда, — встрял Тоши.

— М?

— Для этого вина гроздья оставляют вызревать до самого конца, до первых морозов. Как только ударяют холода, немного сморщившийся, потерявший большую часть влаги виноград собирают, очищают от всего лишнего, давят и оставляют бродить сперва в тепле, а потом и на холоде, ограничивая контакт с воздухом.

— Как все сложно… — удивленно прошептала Катя, разглядывая золотые искры в вине, — откуда ты все это знаешь?

— А это наше вино, с нашей планеты.

— Ты имеешь в виду с «Дома»[1]?

— Нет, — рассмеялся Тоши, — вино с «Дома» стоит, как хороший истребитель. Это вино с планеты, принадлежащей моей семье. Видишь, вот тут значок.

Нэко указал на небольшой символ в углу этикетки, а Катя все не могла собрать мысли в кучу. «Планета, принадлежащая его семье». Целая планета… Вот же черная дыра… Все это еще раз напомнило Кате, какая пропасть лежит между ней и ее товарищами по учебе. У семьи Тоши целая планета, у Тэтсуя отец Советник Императора, а Эйни и вовсе принцесса.