— Эээ, Эйни?

— Нужно поговорить.

— Сейчас? — попыталась отсрочить разборки Катя.

— Нет, сейчас у нас пары. После. У нас. И даже не пробуй смыться, куда ты там обычно сваливаешь.

Гордо задрав нос Рассветная полетела на следующую пару, а за ней чешуйчатым хвостом пошелестели Кхарисса и Вашмир. Дин-Дин же притормозил рядом с Катей:

— Ты ей так и не рассказала?

— Неа.

— Зря. Она хорошая.

— Я знаю, — удрученно опустила плечи девушка. — Но это очень страшно, рассказывать про такое.

— А ты не думала, что у нее похожая ситуация?

— Думала, но ей все равно вылетит она или нет, а для меня это будет означать крушение всего.

— Все равно? Ты уверена? Наша принцесса ничего не делает просто так, и раз она решила учиться в МВА, значит так ей подсказали вероятности.

— Она поэтому поселилась со мной? Потому что я могу помочь ей? Косвенно.

— Вот и спросишь у нее. А то вроде как подруги, а толком между собой не говорите, все о лекциях, да о дури всякой.

— Дин-Дин, в кого ты такой мудрый? — слабо улыбнулась Катя.

Наг резко тормознул, задумался, а потом засек краем глаза кое-кого и решился на очередную провокацию. Подхватил малышку на ручки, и под смех и визг потащил на следующую пару, ворча что-то про наглых, непослушных, маленьких и тепленьких.

[1] «Маленькая госпожа», ласковое обращение, позволенное только самым близким, для молодых наг-женщин, будущих матриархов.

— Ну не дуйся, Эйни, тебе не идет! — в очередной раз проныла Катя, пытаясь расшевелить подружку.

Рыжая молча сидела рядом, что было ей не просто несвойственно, а сродни не искажающей время черной дыре.

— Эйни, ну честно, я не думала, что для тебя это так важно!

— Серьезно?! — внезапно вскричала Рассветная, резко вскакивая и оборачиваясь к Кате, уперев руки в боки. — Не думала, что для меня важно знать, что происходит с моей подругой? Куда она пропадает?

— Ты не спрашивала… — попыталась оправдаться Катя.

— Потому что ждала, когда ты мне сама скажешь! — чуть ли ни прорычала Эйни.

Рыжая недовольно тряхнула головой, а потом как-то сдулась и совсем обреченно проговорила:

— Ты же должна была понять, что мне это тоже нужно…

— Ты знала куда я хожу?! — опешила Катя.

— Знала, — посмотрела в сторону Эйни. — Видела в вероятностях.

— Ты поэтому поселилась со мной? — задала вопрос в лоб Катя.

Эйни какое-то время помолчала, пожевала пухлую губку и, наконец, решилась:

— Только в одной вероятности есть картинки того, что я летаю. В этой вероятности мы с тобой подруги, соседки.

Что-то неприятно кольнуло в груди Кати, будто ниточка оборвалась и больно ударила по сердцу, она почти поверила в дружбу принцессы… Хотя, ей ли судить, ведь именно она, как никто, способна понять мечту рыжей?

Динар не мог не отметить, как быстро сменились роли Кати и Эйни — еще минуту назад виноватой стороной была блондинка, теперь рыжая, что будет еще через минуту не смогла бы предсказать ни одна сильфида. Женщины и их игры разума… А ведь все намного проще — есть ближний круг, и внутри него нет места вот таким вот недомолвкам. Хороши обе, нечего сказать.

— Девочки, может хватит?

Нарочито-усталые нотки в голосе нага заставили Катю слегка смутиться, может быть он и прав, разборки эти сопливые совсем не к месту, тем более, когда их видит Дин-Дин. Хорошо хоть от Кхариссы удалось отделаться, та усвистела на очередную тренировку по рукопашной и была только рада свалить двух «глупых малолеток» на попечение Динару, за прошедшие месяцы уверившись, что в МВА ее охраняемому объекту ничего не грозит, а сбой на полосе был досадной случайностью.

Как же все по-дурацки получилось — она промолчала, Эйни промолчала, а в результате их дружба может вылететь в выхлопную трубу. Шаг навстречу они сделали одновременно, таким же единым порывом крепко обнялись и синхронно проговорили:

— Я не права.

Динар только закатил глаза и внес свою лепту, подхватив девчонок как два баула:

— Тащитесь, как змея по стекловате — страданий море, а толку ноль.

Катя, привычная к такому способу передвижение почти сразу обмякла, а Эйни еще немного потрепыхалась, но осознав тщетность попыток, быстро сдалась, только тихонько поинтересовалась у выхода из их комнат: