– Никогда, – признался Элверстоук. – Конечно, вы лучше меня знаете вашу сестру, но из моих недолгих наблюдений я понял, что она будет более счастлива занимаясь домашним хозяйством, чем блистая в обществе. Кэрис говорила мне, что предпочитает деревенские балы лондонским.

– Боже мой, неужели? – с удивлением воскликнула Фредерика. – Должно быть, она шутила! Только подумайте о ее успехе! Сколько ей прислали букетов! Наш дверной молоток никогда не смолкает! Наверное, вы ошиблись, кузен!

– Вполне возможно, – беспечным топом отозвался маркиз, видя, что она расстроена. – Во всяком случае, я не вижу причины, по которой вам следует впадать в уныние.

– Но если Кэрис не заботит достойный брак, значит… значит, я напрасно стараюсь!

– Чепуха! Вы, по крайней мере, наслаждаетесь лондонской жизнью.

– Это не имеет значения! – раздраженно прервала Фредерика. – Как будто мне бы пришло в голову тащить мальчиков в Лондон, чтобы удовлетворять собственные прихоти!

– Быть может, Джессами предпочел бы оставаться дома, но ему не повредит хоть немного повидать мир. Что касается Феликса, то он уж счастлив полностью! Однако мне немного любопытно узнать, что заставило вас думать, будто Кэрис разделяет ваши вкусы.

Фредерика покачала головой:

– Я так не думаю. Только было бы непорядочно держать ее в глуши и позволить ей выйти замуж за молодого Рашбери или кого-нибудь другого из наших знакомых, прежде чем она начнет выходить в общество. – Поколебавшись, девушка робко добавила: – Понимаете, Кэрис очень легко внушаема! Она может согласиться на любое предложение, и, хотя у нее твердые принципы, признаюсь, ее покладистость иногда меня пугает!

– Могу себе представить, если она терпит ухаживания каждого зеленого юнца, который за ней волочится! Она влюблена в кого-нибудь из них?

– Не думаю, что она вообще в кого-то влюблена, – откровенно ответила Фредерика. – Я имею в виду, больше, чем во всех остальных. Кэрис очень любящая и добросердечная девочка…

– И поэтому благоволит ко всем? Бедная Фредерика!

– Вы правы – это большая ответственность. Она ведь должна выйти за кого-то замуж, и только подумайте, какой будет кошмар, если я допущу, чтобы на ней женился какой-нибудь, как вы сказали, «зеленый юнец», даже не знающий, как сделать ее счастливой, или охотник за приданым.

Губы маркиза дрогнули, но он серьезно ответил:

– Действительно, кошмар! Но охотники за приданым, как правило, гоняются за… э-э… богатыми наследницами.

– Возможно, вы правы, – согласилась Фредерика. – Наверное, мне не следовало утверждать, что Кэрис ни в кого не влюблена. Я ведь сама никогда не влюблялась, так что не могу об этом судить. Просто мне так кажется.

Элверстоук, слушавший ее с ленивой усмешкой, внезапно встрепенулся.

– Никогда не влюблялись? – недоверчиво переспросил он. – Неужели, Фредерика?

– По крайней мере, я так думаю. Один раз я ощутила нежные чувства, но это произошло, когда я была молодой, и так быстро кончилось, что едва ли было настоящей любовью. Пожалуй, если бы я не встретила его на балу, когда он был в мундире, то вряд ли посмотрела бы на него дважды. Знаете, кузен, мне кажется, что джентльменам не следует позволять являться на балы и приемы в парадных мундирах. В них есть нечто обманчивое. К счастью, я встретила его на следующей неделе без униформы, так что не успела влюбиться по-настоящему. Это было ужасным разочарованием!

– Кто же был этот несчастный? – спросил маркиз; в его глазах искрился смех.

– Не помню его имени – это случилось так давно!

– Ах да! – сочувственно промолвил он. – Еще до того, как вы стали старой девой!

– Старой девой?.. – Она умолкла и печально улыбнулась. – Пожалуй, я такая и есть.

– В самом деле? Тогда позвольте сказать вам, дитя мое, что, говоря о времени, когда вы были молоды, вы выставляете себя непозволительно глупой!

– Вовсе нет! Мне двадцать четыре, так что я уже несколько лет могу считаться старой девой!

– Увы! – усмехнулся Элверстоук.

– И ничего не «увы»! Что, по-вашему, стало бы с моими братьями и сестрой, если бы я вышла замуж?

– Не знаю и знать не хочу.

– Ну а я знаю и хочу знать! Более того, мне очень нравится быть старой девой – это избавляет от утомительных ограничений! Например, будь я моложе, то не могла бы сидеть здесь и разговаривать с вами без присмотра компаньонки! Все бы заподозрили, что я расставляю вам ловушку, или, по крайней мере, сочли бы мое поведение фривольным! Но если бы графиня Лайвен или миссис Бэррелл прошли мимо сейчас, они даже не пошевелили бы ни одной своей высокомерной бровью, словно я – мисс Берри!