— Что там произошло? Почему Триша так устала? Ты можешь решить судьбу обоих наших народов и без нее. Неужели ты этого не понимаешь? Что. Ты. С ней. Сделал?

— Никогда. Не. Прикасайся. Ко. Мне, кализианец! — прорычал Улл, оттолкнув от себя кализианского самца. — Я ничего не сделал Трише. Встречи с земным советом утомляют ее. Кроме ее тио, она единственная из них, кто в настоящее время понимает наши языки. Трише постоянно приходится переводить все разговоры. Я пытался помочь ей, стараясь физически контактировать, но это не всегда возможно. Кроме того, она постоянно проверяет, не вернулись ли земляне.

— Она слишком много делает. — Хотя Якоб и не отступил, уровень его враждебности снизился.

— Да. Она… — Улл замолчал, не в силах подобрать подходящее слово для описания Триши. Она была сильной и храброй, но в то же время мягкой и нежной. Она понимала даже то, с чем не соглашалась, и хоть он фактически похитил ее, Триша делала все возможное, чтобы помочь им. — Ей нужно больше отдыхать. Надеюсь, она начнет получать отдых завтра, когда все ее люди вернутся обратно в свой мир.

— Завтра я отправляюсь вместе с тобой.

— Это будет уместно, министр Раскин. А теперь мне нужно связаться с моим Императором.

* * *

Триша прислонилась спиной к стене очистительной кабины. Прохлада стены резко контрастировала с жаром бьющей сверху воды. Она чувствовала себя такой же опустошенной, как вода, стекающая по водосточной трубе у ее ног. Встреча с оставшимися похищенными заняла больше времени, чем она планировала. Они закидали ее вопросами, на большинство из которых уже знали ответы, но некоторые были новыми относительно того, как справлялись те, кто уже был на планете. Она ответила на все вопросы, как могла, но также знала, что ничто не сможет по-настоящему успокоить их страхи, пока они не вернутся на Землю.

Вернуться на землю.

Она покачала головой, услышав эту фразу. Несколько дней назад эта фраза казалась фантастической. Теперь, благодаря прибытию «Искателя», это стало возможным. Как и стало возможным множество других вещей. Путешествие на чужую планету. Инопланетяне, которые больше походили на нас, чем отличались. А еще чувства к одному из этих инопланетян, и осознание, что из этого ничего не выйдет.

Тяжело вздохнув, она выпрямилась и выключила воду, а затем вышла из душа и начала вытираться. Через несколько минут, уже одетая в пижаму, она услышала стук в дверь. Тяжело вздохнув, она бросила полотенце обратно в очистительную комнату и открыла дверь.

— Улл, — это было немного похоже на дежавю, когда она увидела его там с подносом в руках.

— Можно мне войти? — спросил он, видя, что Триша молча стоит напротив.

— Что? О да, конечно, — произнесла она, отступая назад. — Пожалуйста, входи.

— Я заметил, что ты не присоединилась к своим людям во время последней трапезы.

— Нет, сначала я хотела принять душ.

— И чтобы потом немного отдохнуть, — он указал головой на то, что было на ней надето, и направился к столу, чтобы поставить поднос.

— Верно, — усмехнулась она, усаживаясь в кресло, которое он выдвинул.

— Но сначала ты поешь, прежде чем сделаешь это.

— Ну, поскольку ты принес более чем достаточно, — сказала она, пробегая взглядом по тарелкам, а затем снова к нему, — я надеюсь, что ты присоединишься ко мне.

С удивлением она поймала, как сильно ей хотелось разделить последнюю трапезу с Уллом. Особенно когда это может быть последний раз, когда они снова будут одни.

— Мне бы очень этого хотелось. Я выбрал то, что тебе больше всего понравилось вчера.

Однако на этот раз он не сел напротив нее, а рядом. После того, как он был так близок с ней весь день на планете, он понял, что не хочет разлучаться и сейчас.

— Благодарю, но я надеюсь, что тебе это тоже понравится.

Взгляд Улла скользнул по набору блюд, которые он выбрал только потому, что они ей понравились. Теперь он понял, что они также были одними из его любимых.

— Эти все блюда, которые я сам бы выбрал для себя.

— Хорошо.

В следующие несколько минут каждый из них выбрал себе то, что хотел, а затем они принялись за еду. Триша смотрела, как Улл взял еще один кусок того, что напоминало торнианский хлеб, и приправил его хунаждей.

— Ты должно быть сладкоежка…

— Сладкоежка? — Улл бросил на нее смущенный взгляд.

— Я заметила, что тебе действительно нравится хунаджа. Это похоже на то, что у нас на Земле называется медом. Это очень мило, — она наблюдала, как румянец заливает бледное лицо Улла.

— Хунаджа — редкое лакомство в Торнианской Империи. Его можно найти только на моей родной планете Бетельгейзе.

— Тогда я рада, что они включили его в состав запасов с припасами на «Искателе». Каждый человек заслуживает иметь что-то, что напоминает ему о доме.