— Но ведь нет ни одной торнианки, которая согласилась бы с этим утверждением?

— Есть одна, леди Исида. Она прожила со своим мужчиной, лордом Орионом, более двадцати пяти лет и подарила ему четырех пригодных и достойных потомков.

— Она также мать воина Улла, — тихо сказала Триша совету.

— И это правда. С тех пор как это произошло, Императрица Ким, Королева Лиза, леди Эбби и леди Исида стали играть очень активную роль в своих Домах и также обращались к Собранию лордов.

— Значит, их уважают только потому, что они общаются с важными мужчинами? — с отвращением сказала Смит.

— Их уважают, потому что они важны, — поправил Улл, делая ударение на слове «они».

— Я — единственная, кто провел какое-то время с торнианцами, и как представитель, назначенный президентом Гарсией, я хочу напомнить этому уважаемому Совету, что не так уж давно в нашем прошлом другие уважали земных женщин только из-за их социального статуса или того, за кого они были замужем. Наше общество изменилось, и я верю, судя по тому, что только что сказал воин Улл, что торнианское общество тоже может измениться. Это уже началось, благодаря влиянию земных женщин.

— Любой претендент должен быть осведомлен об этой разнице.

— Конечно, канцлер Смит.

* * *

— Представитель Берк, одну минуту, пожалуйста.

Триша повернулась по просьбе своего тио и подождала, пока он догонит ее и Улла.

— Конечно, господин президент.

— Наедине, если можно? — произнес президент по-торниански, чтобы Улл мог его понять.

— Я подожду тебя в шаттле, — сказал ей Улл и пошел дальше по коридору.

— Мой офис находится в этой стороне, — Аарон жестом указал на другой коридор, и с телохранителями впереди и позади них они молча двинулись туда. Оказавшись там, один из охранников открыл им дверь, затем закрыл ее и оставил их одних.

Триша обвела взглядом комнату, рассматривая плюшевые ковры, теплые деревянные стены и сдержанную роскошь, которая, хотя и подходила для президента Соединенных Штатов, удивила ее.

— Как давно этот объект находился в стадии разработки?

— С тех пор, как меня впервые избрали.

— Итак, ты знаешь, что страны Северной Америки собирались объединиться в Совет уже почти четыре года? — она направилась к стульям, стоявшим напротив стола, но он мягко взял ее за локоть и подвел к кушетке у стены.

— Не всей страны, только Канада, Мексика и Соединенные Штаты. Остальные обеспокоены тем, что их голоса будут не восприняты тремя такими большими странами. Могу я предложить тебе что-нибудь выпить?

— Воды, пожалуйста, — сказала она, присаживаясь. — Но у каждой страны будет равный голос. Так было и в любом другом Совете, так почему же эти другие страны думают, что все будет по-другому?

— Об это неоднократно уже говорилось, но все безрезультатно. — Он подошел к мини-холодильнику, искусно спрятанному в одном из шкафов, и вытащил две бутылки. Вернувшись, он протянул ей одну из них и сел рядом. — Перемены требуют времени, и они рассматривают возможность создания Центральноамериканского Совета. Они чувствуют, что он будет лучше отражать их желания и убеждения.

— Это их право, — взяв бутылку, она открутила крышку и сделала столь необходимый глоток.

— Так оно и есть. А теперь довольно об этом. Расскажи мне, как у тебя дела. Честно. С тобой все в порядке?

— Что ты имеешь в виду? — она не поняла вопроса. И почему он спрашивал? Он ведь просто не мог знать о ее секрете. — Я в полном порядке.

— Послушай, я знаю, как тяжело далось для тебя исчезновение Лизы и ее детей. А теперь происходит все это. Возможно, я ошибся, выбрав тебя в качестве представителя Земли.

— При всем моем уважении, тио, ты выбрал не меня, а Лизу. И я не собираюсь снова подводить ее.

— Ты похудела и плохо спишь, — он протянул руку и осторожно провел большим пальцем по едва заметному темному следу под глазом.

— Просто нужно время, чтобы привыкнуть спать на космическом корабле и есть инопланетную пищу. — Слава Богу, именно об этом он и говорил. Она не была готова открыть ему правду о своем состоянии, особенно учитывая все остальное.

— Ну, к счастью, это будет последняя ночь, когда тебе придется это сделать.

Опустив руку, он открыл свою бутылку.

— Почему? — она смущенно посмотрела на него, когда он сделал большой глоток. — О чем ты говоришь?

— Послезавтра все наши люди вернутся на планету, — сказал он ей, завинчивая крышку своей бутылки. — Значит, у тебя не будет причин возвращаться на «Искатель». Воин Улл и министр Раскин могут путешествовать туда и обратно в одиночку.

— Я… наверное, я этого не понимала. Как представитель Земли, я просто предполагала, что должна быть легко доступна как Уллу, так и Якобу. Это означало, что я останусь на «Искателе».