Джек уткнулся носом в шею Харпер, потуже укутывая их больничным одеялом, чтобы убедиться - ей тепло.

Ему очень хотелось уйти из больницы, в которой было слишком много сильных, неизвестных запахов, неприятно щекотавших его нос и туманивших разум. Хотя он понимал, что вернётся на следующий день, поскольку его дедушка находился тут же, правда на другом этаже, в состоянии, которое врачи называли комой. Сердце болезненно ойкнуло при мысли, что дедушка не идёт на поправку. Джека не понимал, почему так этим опечален.

«У меня есть Харпер, есть своя жизнь, и именно на этом мне нужно сосредоточиться».

Агент Галлахер - он попросил называть его Марк, но Джеку это было трудно и неловко - вытащил их из бурлящей реки, когда до острых порогов оставалось всего несколько футов. Миссис Галлахер – то есть Лори - нашла записку в квартире Харпер и послала за ними Марка. Дорогу, ведущую к вершине водопада, перекрыло поваленное дерево. Он пошел в обход и поэтому оказался у подножья водопада. Не исключено, что именно доктор Свифт заблокировал дорогу, и тем самым оказал им невероятную услугу, потому что Марк оказался там, где они хотели видеть его больше всего на свете. А сам доктор Свифт исчез, и за ним шла охота.

Харпер повернула голову, поцеловала руку Джека, которой он обнимал ее за плечи, накрыла своей ладонью, и посмотрела на него.

– Во время падения… я слышал свою маму.
– Она опустила взгляд и теперь её ресницы отбрасывали тени на щёки.
– Она была с нами обоими, Джек. Я думаю… она была рядом всё это время.

Она снова посмотрела на него так, как на краю заснеженного утеса когда-то давным-давно и сегодня на вершине водопада. Оба раза она полностью доверила ему свою жизнь.

Джек почувствовал, как его сердцу вдруг стало тесно в груди. Он подумал, что оно может лопнуть. От гордости. От любви и нежности.

Он вспомнил, как записи её мамы дали ему волю жить дальше. Тогда он отчаянно хотел умереть, одиночество раздирало на части и казалось, что с каждым днём он потихоньку исчезает, словно жизнь утекала капля за каплей. Но ее слова, мысли и размышления наполнили его надеждой. Помогали чувствовать себя живым. Почувствовать себя человеком.

– Да, - сказал он.
– Так и было.

– И мой отец тоже, - сказала Харпер. – Мне хочется в это верить. Всё имело смысл, раз привело нас сюда, не так ли? А, ты сможешь в это поверить?

Джек на секунду отвёл взгляд. Он понимал, что имеет в виду Харпер. Она хотела знать, сможет ли он отпустить боль и гнев. Сможет ли поверить, что существуют могущественные силы, которые направляли, оберегали и любили их всё это время?

«Я помню, как чувствовал рядом с собой её маму, слышал её шёпот, когда нашёл умирающего Дрисколла. Я прислушался к ней. Я подал телефон умирающему мужчине. Дрисколл позвонил в полицию, и это привело в лес помощника шерифа. Он меня заметил и отвез в участок, где я встретил… Харпер. А если бы я проигнорировал этот шёпот, оставил Дрисколла умирать, а сам ушёл, то никогда…» - Джек не хотел даже думать, что случилось бы тогда.

Он медленно выдохнул и искренне ответил:

– Думаю, да.

Он видел, что горечь сделала с его дедушкой. Как желание отомстить испортило его жизнь, исказило душу.

«Я не стану таким же», - с уверенностью подумал Джек.

Но у него были и другие поводы испытывать гнев и ярость. Не за себя, не за своё прошлое, а за других детей, которые сейчас жили так же, как он, а может быть, и хуже.

«Им приходится голодать, убивать… жить в невыносимом, буквально выворачивающим наизнанку одиночестве. Что будет с ними, когда их найдут? Ничего... Они такие же беспомощные и неподготовленные для жизни среди людей, как и я».

Дверь открылась, и в комнату вбежала Лори Галлахер…

Джек ещё не знал, слово, чтобы описать то, как она выглядела в тот момент.

«Обеспокоенная, взволнованная, только еще сильнее».

Харпер с Джеком встали. Лори всхлипнула и бросилась к Харпер, сначала обняла её, потом слегка отступила, провела руками по волосам, коснулась бинтов и вновь посмотрела на её лицо, словно пытаясь убедиться, удостовериться наверняка, что Харпер действительно жива. Затем Лори подошла к Джеку, снова всхлипнула, крепко его обняла и отошла назад, глядя на них обоих.

– Я была так ужасно расстроена, когда услышала об этом. О, Боже, садитесь. Вы, должно быть, ранены.

«Обезумевшая – вот подходящее слово. Взволнованная настолько, что волосы приподнимаются от страха, глаза округляются, а руки не находят себе места».

Харпер с Джеком сели, Лори придвинула стул и бессильно опустилась на него.

Пока они рассказали, что произошло у водопада, она плакала, промокала глаза платком и качала головой.

– Слава Богу, Марк был там. Я знала, просто знала, что что-то не так.