Лори улыбнулась так, словно только что поймала самую большую рыбу в реке.

«Нет, - покачал головой, - словно она счастлива, лишь от того, что мы хотим провести с ней время».

Это было очень приятно знать.

Дверь распахнулась, и кто-то ещё ворвался в их комнату.

– Райли, - сказала Харпер, вставая и обнимая подругу.

– О Боже, я не поверила своим ушам, когда услышала. Ты в порядке?
– Она отступила назад, глядя на неё так же, как недавно Лори.

В комнату вошли двое мужчин, и Харпер улыбнулась им.

– Привет, Джефф. Мистер Адамс.

– Харпер.
– Они тоже обняли её, а потом повернулись к Джеку и Лори.

Харпер назвала их имена и сказала Джеку и Лори, что Райли ее подруга, Джефф – муж Райли, а мистер Адамс - отец.

«Почему Харпер повторяет их имена? Я ведь только что слышал, как она обращалась к ним, - удивился Джек, а затем вспомнил слова, которые впервые услышал от дедушки: – Хорошие манеры».

Они все пожали друг другу руки.

Джек увидел, как Райли посмотрела на Харпер и произнесла: «О Боже», а потом перевела взгляд на Джека и быстро отвернулась. Он не был уверен, что это означает, но не думал, что это были хорошие манеры.

– Я бы тоже хотела пригласить вас всех на ужин, если вы свободны, - сказала Лори, и Райли взяла Харпер за руку.

– С удовольствием.

Потом все заговорили разом, как птицы по утрам, радуясь, что дожили до следующего рассвета, и, желая поделиться этим со всем лесом.

Харпер встретила взгляд Джека, и он смягчился. Она улыбнулась, и его мозг опустел, как бывало всякий раз, когда она смотрела на него таким невинным, любящим взглядом.

– Люблю тебя, - прошептала она одними губами.

– Люблю тебя, - также беззвучно ответил Джек.

Он боготворил её. Он желал её. Он любил её.

И так будет всегда.

Эпилог

Джек

Несколько месяцев спустя

Огонь потрескивал, тени плясали на стенах библиотеки. Джек улыбнулся, когда запах женщины, которую он любил, коснулся его носа.

– Здравствуй, жена.

Харпер тихо рассмеялась, обошла кресло и села к нему на колени.

– Смогу ли я когда-нибудь подкрасться к тебе незаметно?
– спросила она, обнимая его и ласкаясь щекой о его щетинистую челюсть.

Джек улыбнулся, уткнувшись носом в её шею.

– Возможно.

Он ожидал, что его обоняние притупиться, ведь он прожил в цивилизации уже достаточно долго, и теперь выживание не зависело от скорости его реакций и чувств.

– Хм, - промурлыкала Харпер, нежно целуя Джека.

Он провёл рукой по маленькой выпуклости её живота. Их ребенок был в безопасности её тела. Во всяком случае, на ближайшие пять месяцев. После его работой будет защитить их обоих. Чтобы убедиться, что они сыты и согреты, и что их сердца полны. Он никогда не принимал эту третью часть как должное, особенно, после того, как всю жизнь был способен удовлетворять только физические потребности. И зачастую, не мог обеспечить себя даже самым необходимым. Дрожь благодарности волной из мелких мурашек пробежала по его телу.

«Моя семья».

От этих двух слов у него всё ещё перехватывало дыхание от счастья.

Он испытывал настоящий… трепет.

Они с Харпер поженились через шесть месяцев после того, как пережили прыжок с водопада. Никто не смог убедить Джека, что нужно подождать, хотя Марк Галлахер провёл с ним «мужскую беседу» о «благоразумии терпения» и «мудрости ожидания». Он уважал Марка, но сильнее всего ему хотелось надеть кольцо на палец Харпер. Он желал, чтобы все вокруг знали: она принадлежит ему, а он - ей. Как только Джек узнал, что именно так поступают люди, когда влюблены и хотят объявить об этом всему миру, он сразу же сделал предложение Харпер. Она ответила: «Да» и тоже не хотела ждать. Чему Джек был очень рад. Они поженились на заднем дворе дома Галлахеров под летним закатом, окруженные своими новыми и старыми друзьями. Джек думал о них как об их стае и не отказывал себе в этой радостной мысли. Ему нравилось чувствовать себя привязанным. Может быть, его инстинкты ослабеют, может быть, нет, но какая-то часть его всегда будет дикой - мальчиком, выросшим рядом с волком, которого он любил как брата, - и отрицать это, значит отрицать само существование Щенка. Отрицать всё, что привело его к той жизни, которой он жил сейчас. К жизни, которую он любил всем сердцем.

Беременность Харпер стал огромной неожиданностью, но как только они привыкли к этой мысли, то не переставали улыбаться. По ночам они лежали в постели и часами говорили о том, каким будет их ребенок, о том, чему они хотели бы научить своего сына или дочь, о чуде жизни, которое они создали после того, как оба не раз обманывали смерть. И это маленькое чудо заставило Джека захотеть узнать всё, абсолютно всё, о том, как стать хорошим, достойным отцом. Хорошим вожаком стаи. Марк и Лори обещали помочь. Харпер и Джек уже спрашивали у них, будут ли они вести себя как бабушка и дедушка с их ребёнком - Лори плакала, а Марк притворялся, что ему что-то попало в глаза.

Несколько месяцев назад Джек связался с Альминой Кавазович, которую по-прежнему считал своей Бакой, и, хотя Джек не был уверен в том, что ждёт их в будущем, ему просто нужно было сказать, что он простил её. Что он помнил её. И безмерно ценил её помощь и советы, которые не раз помогали ему за годы борьбы и одиночества. Бака была его незримой опорой и напоминанием о его собственной силе. А мама Харпер – его своеобразный путеводитель, даже священник – одобрительно улыбалась ему с небес, когда он говорил всё это Альмине.