Стайка мелкого гнуса взметнулась из высокой травы. Ксюша сделала пару быстрых шагов замахав руками. Но противные букашки так и норовили попасть в нос, рот глаза и уши. Одной удалось проскочить мимо рук, миновать стекла очков угодив прямо в глаз. Ксюша резко остановилась, отчаянно потерев глаз.

— Здравствуйте! — твердо произнесла она, помахав рукой.

Мужчина как-то неуклюже стал оборачиваться на ее голос, при этом часто семеня ногами. Длинный, светло-коричневый дождевой плащ полностью скрывал фигуру, обнажая лишь пятки черных сапог.

Ксюша озадаченно смотрела на его телодвижения, не спеша подходить ближе.

— Извините, не подскажите… — слова застряли в горле, когда она увидела лицо незнакомца.

Безжизненная желтовато-белая кожа, будто пергаментная, впалые глаза с ненормально расширенными зрачками, казалось, там вообще не было радужки, и кроваво-бурые разводы вокруг рта, на щеках… Такое точно с кетчупом не перепутаешь. Клетчатая рубашка, руки все было измазано высохшей кровью. Мужик двинулся к ней на встречу мелко переставляя ноги. Ксюша опустила взгляд… Штаны селянина были спущены и оставались на месте только благодаря высоким сапогам.

Девушка застыла на месте. На ее лице расцвела дебиловатая улыбка. Она никак не могла поверить собственным глазам. Увиденное просто не укладывалось в голове, полностью разрушая привычную картину мира.

Мужчина, ничуть не стесняясь своей наготы, попытался ускорить шаг. Он издал ели слышный булькающий звук, из-за которого на шее, прямо под челюстью открылась глубокая рана. Вязкая темная жидкость совершенно не походила на кровь. Она пузырясь стекала по шее, теряясь под воротником.

— Нет, нет… Этого не может быть… — шептала Ксюша, отступая, — так не бывает!

Мертвец споткнулся, упав.

На Ксюшу будто ведро холодной воды вылили. Она резко развернулась, бросившись что есть силы проч.

Ни холмистая местность, ни боль в правом боку, не могли заставить ее остановиться.

Уже осталась позади злосчастные поле. Короткая лесополоса сначала поглотила, неожиданно ставшую асфальтной, дорогу и так же стремительно отступила, явив взору новые скошенные поля. А Ксюша все еще порывалась переходить на бег.

В какой-то момент дорога стала большой трехполосной автострадой, а спустя триста метров фундаментальный труд человеческих рук неожиданно оборвался, словно рабочие решили, что дальше машины разберутся с природой как-нибудь сами и резко свернули прокладывание трассы. Вот тут ровная серо-черная поверхность, а дальше две колеи и трава по колено.

Ноги девушки подкосились, сознание поплыло, и она рухнула в заросли ковыли. Все тело била мелкая судорога. Тошнота подступила к горлу.

"Это конец" — подумала Ксюша, закрывая глаза. Жидкая темнота не приносила долгожданного покоя. Подскочившая температура резко сменилась диким ознобом. Сердце заходилось бешенным кроликом. Виски заломило от боли. Легкий шепот травы ворвался в сознание скрежетом тысяч металлических прутьев. Мир начал кружиться.

Девушка наклонилась вперед, стараясь унять рвотные позывы, но в итоге ее всё же вырвало.

Желчная горечь во-рту. Земля продолжает медленно покачиваться перед глазами… Ксюша встала на четвереньки, сделав пару неуверенный шагов и снова повалилась на бок.

На бледно-голубом небе безразлично ползли усталые серые облака. Ветер равнодушно гнул жесткую ковыль. Одинокое солнце блеклым, неживым пятном клонилось к горизонту. Весь мир будто вымер. Жесткая трава умудрилась местами проколоть одежду, исцарапав нежную кожу.

"Вот и все…" — девушка скрестила руки на груди приготовившись к худшему.

Здоровенный жук нагло приземлился на правую щеку.

Секунда…

— А-а-а-а!!!

Если и было что-то в недавней, спокойной жизни чего Ксюша боялась до одури так это насекомые. Девушка с отчаянным ревом вскочила на ноги пытаясь согнать с лица непрошенного гостя.

Споткнувшись об очередную кочку, она кубарем полетела в ближайшую канаву. Руки заскользили по глинистой жиже, не в силах остановиться. Синяя фирменная джинсовка, а за ней и успевшие несколько позеленеть джинсы, приобрели маскировочные бурые пятна.

— Твою же… За ногу! — тихо возмутилась девушка.

"Одежда безнадежно испачкана, на голове вместо аккуратного хвостика воронье гнездо. Состояние хуже не придумаешь. Самое то для зомби-апокалипсиса, мертвецы за свою примут." — вытирая о джинсы грязные руки, хмыкала она.

Ниже по склону виднелся одиноко стоящий дом. Призывно поблескивала в лучах заходящего солнца металлическая крыша. Оставаться в чистом поле, когда начнет темнеть было откровенно страшно, но и приближаться к поселениям без какого-либо оружия — настоящая глупость. Этот дом казался идеальным вариантом, знать бы еще есть ли у него хозяева и не обратились ли они?