— Хорошая теория, — пожал плечами Ржавый.

Ксюша шарахнулась в сторону.

— Вы! Вы едите зараженных? — в глазах девушки застыл ужас, от омерзительности собственной догадки.

Мужчины дружно засмеялись.

— Нет, самих зараженных мы не едим, — еще раз усмехнулся Ржавый.

Девушка поняла только одно: «Если он сейчас скажет, что они делают выжимку, ее стошнит».

— В определенный момент развития тварей, у них на затылке появляется шишка, как очищенная апельсинка или головка чеснока. Самое уязвимое место у чудовищ. Если ее вскрыть, там можно обнаружить такие кругляшки, вроде виноградин — спораны. Вот из них-то и готовится лекарство.

— А потом идет химическая обработка? — почти с надеждой спросила Ксюша.

— Какая еще химическая обработка? — заржал Ржавый, — в спирт кинул, от тяжелых взвесей процедил, добавил воды по вкусу и готово. Но это только со споранами, с горохом и жемчугом, несколько другая технология.

— А их, тоже, принимать надо? — мучительно произнесла девушка.

— А как же, — рыжий почесал затылок, — тут мы и возвращаемся к вопросу о том, как меняются иммунные. Каждому из нас Улей, помимо повышенной выносливости и регенерации, дает свой личный дар. Я, к примеру, обладаю тепловым зрением, как у змей. Синоптик — он ткнул пальцем в мужчину, говорившего о дожде, — способен точно предсказывать погоду, а Паяц, — тут палец указал на круглое отверстие в потолке, может скрывать себя и окружающий от посторонних глаз. У всех дар активируется по-разному, но исключительно в экстремальных условиях. Горох необходим для развития дара, он похож на желтый кругляшек, — мужчина ненадолго задумался, подбирая подходящее сравнение, — одним словом, горох. Его разводят в уксусе, как белые хлопья пойдут, гасят содой, процеживают и можно употреблять. Ценнее всего идет жемчуг, но тут его достать не от куда — внешники близко. Жемчужину принимают как есть, благодаря ей иммунный получает еще один дар.

— Если в кваза не превратишься, — тут же встрял Мет.

— Внешники?

— Да, лазят тут… — Ржавый, ели удержался чтобы не плюнуть на пол, — эти уроды нашли способ проникать в Улей и возвращаться обратно… Короче, увидишь людей в противогазах — беги и ховайся как можно глубже.

— Но почему? Если они нашли от сюда выход… Значит, они и нас вывести могут?

— Ага, могут и делают это с превеликим удовольствием, большими партиями. Правда, по частям.

Ржавый напряженно замолчал, на его лице заходили желваки.

— Как это по частям? — непонимающе округлила глаза, Ксюша.

— Как, как… Руки отдельно, голова отдельно, — рыкнул Мет.

Девушка, не веря поджала губы. «Так же не бывает… Люди, сознательно охотящиеся на других людей… Как на зверей, если не хуже. Целый мир, заполненный черными хирургами? Где ценность человеческой жизни отсчитывается патронами, выпущенными из автомата…»

— Глядите в оба, муры на подходе, — раздалось над головой.

Ксюша повернула голову, подняв глаза. Над ней открылось небольшое окошко со стороны кабины.

— Сахарная, ушки прикрой, — посоветовал Мет, вставляя что-то вроде берушь.

Минут пять ничего не происходило. Машина также уверенно преодолевала неровности грунтовой дороги, с недовольным урчанием покачиваясь на ухабах.

Первым заговорил пулемет на крыше. Девушка зажала уши ладонями. Мужчины с левой стороны дружно грянули плотными очередями. От чего голова Ксюши наполнилась мучительным звоном. Грузовик явно ускорился, подлетая на каждой кочке.

— Гера, через двадцать третий гони! Оторвемся, — не отвлекаясь, заорал Мет.

Что-то совсем близко ухнуло, от чего грузовик ощутимо подбросило. Раздался дружный мат. Штык на секунду высунулся из кузова, кинув чем-то в преследователей. Новый взрыв не заставил себя долго ждать. Ксюша закрыла голову руками, пригнулась, зажмурившись. «Господи, пожалуйста, если ты существуешь, пусть все это прекратиться!» — умоляла она.

Водитель грузовика будто задался целью самоубийства. Он резко вывернул руль, машина пошла юзом. Ксюша свалилась в промежуток между сидениями. Герольд вдавил педаль газа.

Машина рванула через кусты по склону, а потом, с натуженным завыванием помчалась в горку. Мужчины резко отпрянули от бойниц. По кузову заскрежетали ветки неожиданно подступившего леса.

Ксюша рискнула посмотреть в конец кузова. В проеме, где совсем недавно виднелись бескрайние поля, уставшей под солнцем темно-зеленой травы, плотно обступив дорогу, вверх тянулись толстые стволы берез и подтянутых елей. На этом фоне буро-черным пятном застыл приземистый пикап, плотно упакованный в листы железа и ощетинившийся иглами торчащих отовсюду арматур.

Мужчины напряженными взглядами провожали, растерявшего всякий задор, преследователя.

Как только пикап скрылся из виду, Штык, подорвался к лестнице, едва слышно зашептав: «Паяц, врубай на полную свой дар». В его голосе слышались нотки завывания, он тихо поскреб по лестнице, сев обратно.

— А что происходит? — решила прояснить ситуацию Ксюша, тоже шепотом, так на всякий случай.

Все взгляды тут же обратились на нее. Мужчины нестройно зашикали.

Грузовик сбавил скорость. Казалось, что он уже даже не едет, а крадется меж непроходимой чащи, ели вписываясь в узкие, подернутые жухлой травой колеи. Шуршание веток о кузов усилилось, будто лес вознамерился оставить у себя не прошенных гостей. Попутчики в едином порыве обратились в слух. Ржавый, даже, закрыл глаза от усердия.