Король Франков Филипп II Август читал и в процессе чтения мрачнел всё больше. Малая королевская приёмная дворца в Сите, и без того скупо освещённая свечами всё сильнее погружалась в темноту, казалось, что король поглощает в себя слабый свет горящих фитилей, а на освещение окружающего пространства их слабых усилий просто не хватает.

Поводов для недовольства у Филиппа хватало. На фоне подвигов Ричарда на Святой земле, его решение прервать Крестовый поход под смехотворным [97] , как теперь все понимают, предлогом, всё сильнее выглядят трусостью. А на фоне заигрываний с братом английского короля, принцем Джоном, так и вовсе предательством.

Вассалы, особенно крупные, в том числе и многие Пэры королевства, уже не шептались за спиной короля, их голоса звучали всё громче, вопросы всё конкретнее, а ответов на них не было. Филипп, очевидно, сделал неправильную ставку и уже проиграл. Граф Лестер, наделённый Ричардом невиданными полномочиями, уже полностью подавил мятеж в Англии, захватил в плен принца Джона, а теперь занимается наведением порядка в Нормандии, успешно обнуляя все вложения короля Франков. Готовых предать, а фактически уже предавших Ричарда феодалов, он просто вырезает, как хорёк курей. Съесть не съест, но передушит всех.

И что самое неприятное, такое поведение графа Лестера встречает понимание очень у многих. У абсолютного большинства феодалов, в том числе и вассалов Филиппа. Никакой конфликт с английским королём теперь не будет поддержан ни подданными, ни церковью. С Ричардом следовало немедленно искать союза, но после всего произошедшего за последние два года, это было не так просто сделать.

Львиное Сердце теперь богат. Богат как античный царь Крез, давно прошли те времена, когда Ричард заявлял, что готов продать Лондон, если на него найдутся покупатели, теперь он сам покупает целые герцогства. Именно так оценил Филипп попытку выкупить у него Артура, наследного герцога Бретани за тридцать тысяч марок серебра. Король Франков понимал, что отпустив Артура, который, кстати, до сих пор являлся законным наследником Ричарда, как старший сын его старшего брата, он отпустит Бретань из под зависимости французской короны навсегда, герцогство станет вассалом Англии, но что можно было противопоставить этому здесь и сейчас? Ничего. Совсем ничего!

Значит, завтра, на совете Пэров этот вопрос нужно подать правильно. Ричард освободил от вассальной зависимости Шотландию всего за десять тысяч, а тут целых тридцать за какую-то занюханную Бретань. И ещё пять тысяч за признание Марии Иерусалимской [98] законной наследницей Монферрата. Это конечно вызовет гнев Императора, но будет даже лучше, если Генрих атакует первым. Империя мощнее. Мощнее и финансово и военной силой, но и раздоров в ней куда больше. Ричард ведь не зря призвал под свои знамёна сыновей Генриха Льва [99] , значит готовит Императору какую-то пакость, и Монферрат в этой игре – это только предлог.

– Мы с вами блистательно провалили в целом неплохую задумку, ваше преосвященство. Ричард не клюнул, не стал отвлекаться на наши комариные укусы и скоро он возьмёт Иерусалим, выставив меня подлецом и предателем. Это кроме того, что он уже ограбил весь Ближний Восток, а из серебра скоро начнёт строить мосты.

Филипп де Дрё, епископ Бове, был ключевой фигурой в игре Филиппа против короля Англии. Именно он после захвата Аккры сделал навет на короля Англии и был заключён в темницу Ричардом Львиное Сердце, а потом пустился в вояж по Европе, распространять самые про него самые грязные слухи.

– Мы с вами всё делали правильно, Сир. Просто мы теперь имеем дело совсем с другим Ричардом. Прежний Ричард никогда не допустил бы к руководству никого, от слова совсем. Ричард никогда не дал бы графу Лестеру таких полномочий, Ричард никогда не поделился бы славой, а вы ведь помните, что главными героями сражений за Триполи, Антиохию, Алеппо и Эдессу названы его вассалы, хотя нам достоверно известно, что все операции он готовил сам и почти во всех принимал непосредственное участие. Он больше не ищет славы, Сир. Это не тот Ричард. Это сам Сатана, принявший его облик.

– Вы бредите, епископ? Этот «сатана» скоро вернёт христианам Иерусалим.

– Это я вижу, Сир. Христиане с благодарностью примут подарок Сатаны и порядок его. Он уже заявил намерение возродить Пентархию. Из трёх Патриархатов Пентархии, Ричард будет контролировать три, а если сговорится с Папой и Константинопольским Вселенским Патриархом, то и все пять.

– Вы полагаете, что Сатана заинтересован объединить христианство? – мрачно ухмыльнулся Филипп.

– Несомненно, Сир. Под своим началом. Ему уже безоговорочно подчиняются Тамплиеры с Госпитальерами, Папа пока с оговорками, но тоже уже подчиняется. Ричард демонстративно не лезет в дела Европы, чтобы вы с Императором вцепились друг другу в глотки. Тогда он просто займёт Рим и Константинополь, а Александрия и Иерусалим достанутся ему ещё раньше.

Если епископ Бове и хотел напугать короля Франков, то добился он прямо противоположной цели, умученный чтением Филипп-Август расправил плечи.

– Вы поедете с посольством к моему брату Ричарду, ваше преосвященство.

Не дождавшись никакой реакции от Филиппа де Дрё, король Франков продолжил.

– Вы извинитесь за произошедшее, благо покойников, на которых можно свалить вину теперь хватает… – тут и сам Салах ал-Дин, и Конрад Монферратский, и покойный Старец Горы. Да и Генрих Шампанский, тоже… Мог… Но про него говорите крайне осторожно, мой венценосный брат имеет к Генриху почтение. Ничем не обоснованное, на мой взгляд. Ну, погиб, бывает. Бывает такое не редко, однако он превратил его гибель в Событие, которое уже послужило созданию Ордена Героев. Вы готовы, ваше преосвященство?