– Если вам не жалко десяти шиллингов, можете его зарубить, милорды. Мне за эту дрянь жалко и десяти пенсов.

Мудрый тамплиер попался им в проводники, повезло. Пнули дурака-модиста ещё по разу для науки и отправились в штаб.

Штаб размещался в деревянной цитадели, некогда отстроенной бароном де Во на месте королевской резиденции, где она располагалась в момент битве при Яффе. Плац перед штабом увеличился вдвое, триумфальная арка Генриха Шампанского была полностью достроена и сейчас над ней трудились камнерезы, увековечивая сей подвиг в барельефы, а Виа Триумфа, начинающаяся прямо от штаба и проходящая под аркой в направлении на Иерусалим, обзавелась покрытием из камня.

Дежурным по штабу, как он представился, оказался сорокалетний нормандский рыцарь с протезом вместо правой ноги.

– Жослен Дешир, сеньор де Аль-Меруд, – представился хмурый нормандец. – Я сейчас командую всеми силами крестоносцев в лагере. Кто вы – я уже знаю. Коней вам и вашей свите выделить я распорядился. Король сейчас в Триполи, можете пойти туда конными, а можете взять шебеку. В любом случае, вам для эскорта остаются по два пажа и одному оруженосцу, остальные ваши свитские поступают в моё распоряжение. Но вы не волнуйтесь, все пути в Триполи под нашим полным контролем, водить с собой большую охрану по безопасной территории – это претензия на свою исключительную значимость. Каждый такой случай будет рассматриваться в королевском суде.

– В связи с чем введены такие ограничения? – нейтральным голосом поинтересовался Генрих, не давая времени вскипеть младшему брату.

– После попытки графа Яффе и Аскалона, Ги де Лузиньяна, устроить свару с сеньором де Сидон, король запретил собирать крупные отряды, не подчинённые штабу.

– И что, все с этим согласились? – изумился Оттон. Очень уж это не вязалось с его понятиями о чести феодала.

– Согласились, милорд. Король повелел все незаконные вооружённые формирования считать разбойничьими бандами и уничтожать их поголовно. Проверить решимость короля-льва на своей шкуре дураков пока не нашлось.

– Мы тоже не дураки, милорд, – заверил Генрих дежурного по штабу. – Но всё же хотелось бы знать – что будет с нашими людьми.

– Распределю их по рейдовым отрядам, чтобы набирались опыта. У нас здесь совсем не такая война, к которой вы привыкли, поэтому учиться им придётся заново. Но я обещаю, что подберу вашим людям лучших командиров. Итак, милорды, что вы выбираете – шебеку, или коней?

– Коней, милорд. Качаться в море нам изрядно надоело.

Прибытие племянников, Ричарда изрядно обрадовало. На фоне уже накопленной мощи, военной силы у мальчиков было тьфу и растереть, но в плане большой европейской политической игры, они пришлись очень кстати. Их отец, Генрих Лев из рода Вельфов, был и пока остаётся последовательным врагом сначала Фридриха Барбароссы, а после и его сына, нынешнего Императора Генриха VI Гогенштауфена. Тут даже никаких заявлений делать не требовалось, все заинтересованные стороны сами придумают интригу, сами в неё уверуют и сами начнут с этой тенью бороться. Мальчикам же хотелось только славы, которой у английского короля были запланированы изрядные поступления. Можно даже сказать, что в ближайший год их ожидали целые потоки славы, так почему бы и не омыть в ней родных племянников…

– Сир, почему вы не отдадите приказ взять Иерусалим? Ведь сил на это уже очевидно хватает.

– Очевидно ему, – усмехнулся Ричард, срезая пафос Оттона. – Ох, молодёжь, молодёжь, всё-то вам уже очевидно. А вот скажи, племянник, если бы ты, прибыв в Яффе, узнал, что Иерусалим уже взяли без тебя, сильно бы этому обрадовался? Только не ври, мне ты всё равно соврать не сможешь.

– Сир, соврать вам, значит навек запятнать свою честь. Я и не думал…

– Зови меня дядя, мальчик мой. Единственный родственник, который называл меня Сир – это мой подлый мятежный брат. Его предательство обесценило это обращение среди родственников до полного нуля. Как только слышу Сир – так и ожидаю измены. Итак, не ври мне. Ты бы обрадовался?

– Обрадовался бы, дядя, но… Лучше бы, конечно, в этом самому поучаствовать.

– Правильно говоришь. Теперь представь, что есть люди, которые это чувствуют не как ты, только что прибывший, а они уже четыре года своими руками готовят эту победу. Да, сила у меня сейчас есть, подметил ты верно, но эта сила у меня есть благодаря их стараниям, стараниям людей, которые сейчас находятся в отъезде по моим поручениям. Христианский мир уже шесть лет живёт без Иерусалима, поживёт ещё сколько нужно. Кроме того – вы слышали пророчество святого отшельника [86] незадолго до битвы при Яффе?

– Слышали, дядя, – ответили братья нестройным хором.

– Значит, знаете, что время ещё не пришло. Пока предлагаю вам послужить в своей свите. Храбрых воинов у меня много, а толковых администраторов очень мало.

– Мы приехали драться, дядя, – расправил плечи Генрих.

– Вы приехали в правильное место. – Ричард одарил племянника ироничным взглядом. – Здесь мы всё время дерёмся и все мои свитские уже напоили свои клинки кровью, даже пажи. Подраться вам доведётся в любом случае, а я хочу понять – способны ли вы на большее? Способны ли думать? Войны ведь в итоге выигрываются умом, а не храбростью. Храбростью можно выиграть битву, даже все битвы можно выиграть [87] , но при этом проиграть войну…