– Да уж, рассаживая по миру деревья, Господь явно не стремился облегчить нам жизнь. Ведь севернее этого ясеня полно, руби – не хочу… Ладно, имеем то, что имеем. Сэр де Донжон – король Англии перевёл свой взгляд на Великого Магистра Госпитальеров.

– Слушаю, Сир.

Жоффруа де Донжон всего неделю назад вернулся из посольства к хашашшинам, итогами которого Ричард был очень доволен. Госпитальеру удалось не только заключить мир со Старцем горы, но и после смерти Рашида ад-Дин ас-Синана убедил его наследника, Абу Мансура, этот договор подтвердить.

– Если граф Рауль займёт Хомс и Хаму – станет ли это обстоятельство ухудшением наших отношений с хашашшинами?

– Если мы продолжим исполнять свои обязательства – то никоим образом, Сир. Исмаилиты стали считать нас врагами после грабежей их торговцев прежними владетелями Триполи и Антиохии, до этого они воевали только с сарацинами – это ведь общеизвестный факт. Исмаилиты, а особенно хашашшины, воюют за свои ценности внутри Ислама, а эта расползающаяся во все стороны еретическая Айюбидская империя, раздражает их гораздо больше, чем мы. Кроме того, Абу Мансур готов признать вас, Сир, законным наследником Римской Империи, принявшей христианство и право на все земли, когда-либо входившие в состав Империи.

Ричард, разумеется, знал, с чем вернулся Великий Магистр Госпитальеров, но дать послушать это военному совету своей армии он счёл необходимым. Мусульмане вменяемы и договороспособны куда лучше некоторых христиан. Лучший из спектаклей, который он имел возможность сейчас разыграть перед будущими соратниками Императора Азии и Африки – это дать возможность говорить Госпитальеру. Правду, и ничего, кроме правды.

– Император Траян дошёл до Басры.

– Они это помнят, Сир, как помнят и то, что неделю спустя он вынужден был отступить. Признаться, у мусульман сохранилось гораздо больше свидетельств событий того периода. Впрочем, по Басре у них, на мой взгляд, предложения очень конструктивные. Она будет общим городом с высоким каменным мостом через Шатт-эль-Араб [96] .

– О Басре, если уж до неё дойдёт, мне всё равно договариваться не с ними, а с шахами Хорезма.

– Они готовы поспособствовать этим переговорам, Сир. Влияние исмаилитов на Хорезм-шаха очень велико. Хашашшины успели достойно оценить ваши клыки и когти, а также нерушимость вашего слова.

Главное прозвучало – Наследие Римской Империи. Только Спящий Леопард сделал вид, что его это не касается, а у остальных глаза заблестели.

– Мы воспользуемся посредничеством хашашшинов когда придёт для этого время. А пока, озаботимся делами насущными. Великий Магистр, какие меры вы планируете предпринять, если вдруг придёт чума?

– Чума – это Божья кара, Сир. Какие тут могут быть меры?

– Санитарные, Магистр. Поручаю вам немедленно продумать систему санитарной защиты нашей армии. Карантинные лагеря, дальние кордоны и всё прочее, что поможет нам остановить заразу, поручаю организовать Ордену Госпитальеров. Чума – это никакая не Божья кара, а обычная болезнь, с ней вполне можно бороться.

В насквозь пропитанном мистикой и суевериями двенадцатом веке, слова Ричарда вполне можно было оценить как святотатство, но не в этой компании. Прошедшие с королём Англии четыре года боёв, его ближайшие сподвижники доверяли ему больше, чем Папе Римскому.

– Орден сделает всё возможное, Сир. Но я понятия не имею, как с этой бедой бороться в наших условиях.

– Между тем, Магистр, с эпидемиями более-менее успешно боролись ещё во времена Империи. Придётся нам вспоминать опыт предков. – Ричард принял у Гийома де Баскервиля довольно объёмный манускрипт и передал его Госпитальеру. – Здесь подборка всего, что дошло до нас из глубины веков, а также соображения нашего штаба – как можно всё это улучшить. Если Господь нас и решит за что-то наказать, то накажет именно за пренебрежение санитарными мерами. Ознакомьтесь, приготовьте свои предложения, а после всё ещё раз обсудим. Чума для нас сейчас страшнее всех мусульманских армий, поэтому вы получите чрезвычайные полномочия, с правом немедленно лишать жизни любого саботажника.

– Незамедлительно озадачусь этим вопросом, Сир.

– У меня всё, милорды. Есть ли у вас вопросы?

– Чему учить легионы, Сир? – Ги де Дампьер, граф Триполи и коннетабль Шампани был человеком военным, что называется до мозга костей. Расплывчатые приказы он считал верхом некомпетентности для любого командира.

– Учите их ходить, граф. В былые времена, легион мог пройти десять лиг и сразу после марша вступить в бой. При том, что несли они на себе футов на двадцать больше груза, чем у нас сейчас. В былые времена, легионеров называли мулами, а везут пока нам в основном ленивых свиней. Драться их научат сарацины, не всех конечно, а только достойных, вы же научите это ленивое стадо догонять сарацин. Выжившие в этих боях должны будут способны пройти через всю Северную Африку до самого Гибралтара. Платим мы этим подонкам щедро, поэтому спрашивать с них за всё полной мерой. После штурма Дамиетты, появятся новые вводные, а пока пусть учатся ходить. Ещё вопросы, милорды?

– Нужно везти сюда наших смердов, Сир. Поначалу в города, чтоб было из кого ополчение набирать, нынешнее уж больно ненадёжно, а потом и на землю сажать. Ни одного виноградника ведь в округе нет – не дело это…

Услышь он такое от мудрого и хозяйственного де Дампьера, Ричард бы не удивился, но Спящий Леопард раскрылся перед ним с неожиданной стороны.

– Вы правы, милорд. Я уже писал Папе об этой проблеме и просьбу Церкви посодействовать, но пока весь морской флот задействован в обеспечении военных поставок, смердов всё равно везти не на чем. Вернёмся к этому вопросу после взятия Иерусалима.