– Это справедливо, Сир, – предпочёл не обострять Патриарх Антиохии, хоть и заметил сарказм собеседника. – Церковь не против, она полагается на ваше мнение в понимании вопроса воинской необходимости.

– Вот и убедите их в этом. Служба мне займёт у них всего два года. Не понравятся им наши порядки – отпущу их обратно в русскую орду с богатой добычей, пусть и дальше режут там друг друга как безумные. Я не могу быть в ответе за всех на свете, но шанс им дам. В ваших же интересах, ваше святейшество, чтобы эти душегубы остались в Святой земле. Единоверцев у вас тут может быть и много, но решает то всё в итоге простая воинская сила. Простите мне невольную ересь, ваше святейшество, но мусульмане нам уже убедительно доказали, что сила духа в прямую зависит от силы стали, направленной на её защиту. Я не буду возражать, если вы организуете какой-нибудь воинствующий монашеский орден, крестящихся справа-налево. Замок я тебе под это богоугодное дело найду. Давайте начинать.

– С чего начинать, сир?

Ричард взмахнул рукой и, безбожно фальшивя трубачи заиграли римские фанфары. Едва вселенская тишина поглотила эту людскую какофонию, Антиохийский Патриарх повелел:

– Сеньор де Сидон, де Тир, де Бейрут, приклоните колено.

Спящий Леопард проделал эту процедуру без малейшего намёка на пиетет, раболепие, или какое-либо излишнее чинопочитание. Если бы присутствующие смотрели, когда-либо читали про роботов, они сравнили бы Леопарда именно с этим бездушным механизмом. Закованное в броню двухметровое чудовище преклонило колено с таким скрежещущим сталью изяществом, что многие присутствующие могли бы признать это вызывающим, если бы не Ричард.

– Вы мой личный вассал, сеньор Сидона, Тира и Бейрута, и никаких других сюзеренов у вас нет?

Предложенная формулировка была довольно щекотливой, ведь «законных» наследников у его сеньории хватало, но как сказал в Антиохии сам Ричард «Я никогда не планировал жить вечно».

– Нет, Сир. Мой сюзерен – только вы.

– Передаю этих воинов вашей власти, – английский король надел на шею своему вассалу массивную золотую цепь с медальоном в виде отпечатка львиной (или леопардовой?) лапы. – Это называется гривна, она является знаком отличия у русов. Столько воинов есть не у каждого их князя, поэтому гривна ваша княжеская, милорд. Принимайте командование и приводите их к присяге.

Сначала вызвали всех сотников, включая Рудного воеводу Кирилла и боярина Никиту Шатуна, а Ричард с Антиохийским Патриархом объявили им новые правила: право суда имеет только король Англии, либо лицо действующее от его имени, в данном случае вот этот молчаливый милорд с княжеской гривной; назначать и смещать командиров от сотника и выше – тоже только он. Десятники назначаются и смещаются сотниками. Право Круга отменяется на всё время службы английскому королю. Кого это устраивает – целуйте крест, а кого нет – свободны, задаток можете не возвращать, но территорию крестоносцев надлежит покинуть в трёхдневный срок. Всех нарушивших будут считать бандитами.

Сотникам новый порядок был только на пользу, поэтому долго ломаться они не стали, разве что усомнились в одобрении своих подчинённых, которых Ричард классифицировал, скорее, как подельников, чем настоящих подчинённых. Так он сотникам и заявил – пришло вас гораздо больше, чем я рассчитывал, поэтому недовольных гоните в шею. Спрашивать за ваших подчинённым этот молчаливый милорд будет с вас. Спрашивать будет строго, так что учтите…

Первым целовать крест вызвали боярина Никиту Шатуна и когда тот преклонил колено перед Патриархом Антиохии, Спящий Леопард плавно отжал его святейшество и надел боярину на шею гривну тысячника. На глазах у всех его сторонников. Лишая всякой возможности проявить характер и явить дурной пример подчинённым. Это не репетировалось и даже не оговаривалось, Леопард сработал чисто на рефлексах. Рефлексах вожака, подчиняющего стаю. «Не так-то уж и плохо он понимает по-сербски, значит, общий язык найдёт быстро». Рудный воевода кривляться не стал, сразу преклонил колени перед сеньором де Сидон, получил свою гривну, поцеловал поднесённый Патриархом крест, встал и занял место напротив боярина Никиты, по левую руку от походного алтаря.

– Я не знать, какие вы есть командиры, – коряво, но довольно понятно произнёс по-гречески Леопард. – Но вы каждый пришёл сюда с много воин, которые считать вас вождём. Признаю выбор ваших воин и здесь разрешаю выбирать самим. Ваше войско прямо сейчас будем сделать на две половины.

Сотники получали свои гривны, которые отличались от вышестоящих только массивностью и занимали своё место в строю, на выбранной стороне. Разделились примерно пополам, на сторону Рудного воеводы встало десять «атаманов», но из тех, что победнее, и сотни у них были пожиже, чем у семи сторонников боярина.

Новый устав отказались принять всего одиннадцать десятников и восемь десятков гридней, в основном, из западных княжеств, которые до найма в Византию ратились с латинянами – с уграми и ляхами. Их, с чистым сердцем, Ричард передал под командование Патриарха Антиохии, с целью создания Ордена защиты Пентархии. Под личную ответственность. Под честное слово, без всяких клятв, или подписанных документов. Патриарх прекрасно понимал, что никакого разбирательства после не будет, если он обманет Ричарда, то тот просто подберёт ему замену и отпустит. В море. На все четыре стороны. Если ты действительно невиновен и уже настолько свят, чтобы оспаривать решения командования во время войны за освобождение Гроба Господня – Господь тебе, несомненно, поможет. А на нет – и суда нет. Попробуй, оспорь такое, даже если ты целый Патриарх? Хотя, и Патриарх то, стоит признать очевидное, лишь по воле английского короля. Впрочем, затянувшуюся почти до полуночи и заканчивающуюся под свет факелов процедуру присяги заканчивали уже без английского короля. Ричард уединился с Раулем де Лузиньяном.

– Глупо, граф, – король Англии, выслушав жалобы и скрытые упрёки, отхлебнул вина и откинулся в кресле. – Я действительно выделяю Спящего Леопарда из остальных, но разве это идёт в ущерб вам? Как вам лично, так и вашей семье? Даже не говоря о дядюшках: Ле Брюн – уже князь Антиохии, вы – граф Алеппо. Заметьте, брат мой Герой, это случилось всего за полгода и без видимых усилий с вашей стороны. Господь вас отблагодарил за то, что вы мне верно служили. Вашу семью уже отблагодарил Господь, всего лишь за верность. А сейчас вы эту верность ставите под сомнение. Вы уже выражаете недовольство моими решениями, хотя мы до сих пор не потерпели ни одного поражения. Я бьюсь с вами в одном строю четыре года, но сейчас вас не узнаю, Сэр Рауль. Дядюшки уже втянули вас в семейные интриги? Я наградил Леопарда, но он получил самую маленькую сеньорию, какую я только имел в наличии. Неужели вам и этого жалко?