Я промолчал. А толку что-то говорить, когда разведчик уже сам валится с небес, пытаясь выдержать пологую спираль.

— Н-не стреляйте… не убивайте…

Подпрыгнувший на невероятную для простого смертного высоту Хван сграбастал обмякшего драконида и с ним подмышкой приземлился на вершине пригорка. Легко ломая колючки своим чуть ли не трижды бронированным телом, призм потопал к платформе, правильно поняв мой жест.

Уже на нашей шифрованной частоты я приказал:

— Разоружить, бережно снять с него оборудование. Трусы не сдирать, крылья не щупать, сиськи не мять. Дайте отдышаться. Дать воды. А я подойду…

Шагая рядом с отрядом, я дождался подошедшую к нам пятнистую черно-зеленую чужую багги, тащащую за собой небольшой прицеп, со стекающими с него густыми потеками и ошметками бледного студенистого мяса. Пыльные колеса давили это падающее дерьмо и на покрышках ненадолго появлялись черные влажные пятна.

— Дело сделано, командир.

— Что за дерьмо в прицепе?

— Гусеница проглотила самодельную гранату. Под собой прятала вот это дерьмо, но я вовремя углядел и вырвал нахрен с корнем — докладывающий Тигр перегнулся через бортик прицепа и вытащил оттуда нечто похожее на очень длинную сучковатую толстую ветвь.

Приглядевшись, я понял, что это рука. И в принципе человеческая рука, просто аж с четырьмя суставами, очень тощая, но при этом крепкая, оканчивающаяся обычной ладонью. Что меня чуток зацепило — даже покрытая пылью и слизью ладонь казалась очень ухоженной. Ни мозолей, ни ссадин, ногти очень аккуратно подстрижены и покрыты розовым лаком. Охренеть… гусеница с маникюром. Не удивлюсь, если при жизни эта тварь очень дорожила единственной своей частью сохранившей вид чего-то… человеческого.

— Вытащили из-под себя и попыталась швырнуть?

— В точку. Я считай по наитию схватился за запястье и как дернул… а она как заорет «РУК-А-А-А-А»… Я тут же разворачиваю эту хрень с мигающей лампочкой — и в пасть поглубже. И в сторону… хотя хлопок совсем слабый был. Но хватило, чтобы… сам видишь.

— Вижу — подтвердил я и покосился на двухметровую руку — Выкинь это дерьмо. Кто у тебя сегодня лажанул? Кто у Каппы или Рэка?

— А что?

— Кто налажал больше всего — на очистку прицепа. Чтобы ни капли студня не осталось. Багги проверить. И в строй. Все делаем на ходу.

— Есть.

— И сам передохни на одной из платформ.

— Да я не…

— Я сказал!

— Понял.

— Вторую кошку туда же. Успеете еще набегаться.

— Есть, командир.

Тигр умотал выполнять мои приказы, а я, раздавив ухоженные пальцы гусеницы стальной подошвой, догнал платформу — мне уже надоел вокруг нее круги наворачивать — и навел забрало на распластавшегося пленного летуна.

Даже непонятно в кого эта тварь. Пчела? Летучая мышь? Может какой-нибудь таракан? Кожистые крылья, но гротескно увеличенная задница так и просит сравнения с брюхом пчелы. Треугольное мохнатое лицо. Странные уши. Чересчур раздвинутые глаза. Между серых тонких губ видны обычные зубы и почти черный язык. Изломанное трансформацией тело, живот прикрыт до смешного хлипкой хитиновой пластиной, что не остановит пулю, хотя может и отведет слабый удар ножом. Излишне длинные ноги оканчиваются так вывернутыми ступнями, что сразу ясно — нормально ходить летун не может. Можно не связывать, не убежит. Руки сопряжены с крыльями, но сейчас крылья сложены и видны ладони с очень тонкими когтистыми пальцами. Неподалеку, на его плоском ранце, лежат толстые браслеты с несколькими разноцветными цилиндрами. Вот где его дымовухи скрывались.

Вдоволь насмотревшись, я откинул забрало, заглянул в странные черные глаза без зрачков и радужки, выдержал пару секунд паузы и, убедившись, что меня очень внимательно слушают, заговорил:

— Прямо сейчас ты расскажешь мне о ваших частотах. О всех паролях к этим частотам. Ты не утаишь ничего. И взамен пока еще поживешь. Получишь жратву, тебе подложат под башку и жопу что-нибудь мягкое, сможешь нормально отдохнуть. Заодно вспомнишь все что только можешь о терминалах, путеводных зверушках, Кобальтовых и прочем важном. Когда у меня появится время — все расскажешь. Ты меня понял, зеленая жопа?

— Меня зовут Коля. Или Николас — заговорил драконид, оставаясь неподвижным — Я передам тебе все коды. Я расскажу все. И с радостью.

— Откуда радость? Ты предаешь своих.

— Моих там нет! Своей гребаной мрачной историей грузить не хочу, но моих среди Непримиримых нет! Они убили Ксюшу!

— Ага…

— Мою любовь!

— Ты говорил, что не хотел меня грузить…

— Короче — я расскажу все что знаю! Без всяких пыток. Без всяких условий. Но хочу сразу попросить…

— Заткни пасть. И больше не открывай ее просто так. Следующее, что ты мне скажешь — это коды. И ничего больше. Понял?

— Д-да…

— Тогда начинай уже говорить.

Услышав коды, я выбрал нужные настройки и активировал канал. Сначала в динамиках раздалось лишь шипение, но затем зазвучали нервные голоса, что рявкали, рычали, орали и всячески засирали эфир. Речь шла о подавших сигнал тревоги летунах и пропавшей связи с ними и группой поддержкой.

Двигаясь к голове колонны, я шагал и слушал, запоминая голоса, пытаясь понять суть происходящего и надеясь, что они не сразу догадаются сменить пароли своих частот. Чем больше они говорят, тем легче их будет убить.