– Зачем? – это ужасно, я не могла понять.

– Для советников, - тихо сказал Линар. – Это даст возможность отыграть пару ходов. К тому же, за истерикой легко спрятать расчет. Пока все будут обсуждать мои припадки, я успею сделать кое-что нужное.

Он улыбался.

Его глаза изменились. Теперь я видела – ему не все равно, он готов драться.

Через пару дней Линар заплел косичку снова, и никто больше не пытался остановить его. Нам что-то удалось? Или это только начало и пока ничего не значит?

Линар, который с косичкой, почти все время был со мной, старался не оставлять надолго. Второй, тот, что Рето, почти все время был где-то там. Рето почти не разговаривал со мной, даже не подходил близко. Он спал отдельно, на диванчике в углу. И, признаться, иногда меня мучила совесть, мне казалось, он должен быть с нами, ему там одиноко… Казалось, это из-за меня, потому что я не могу быть с двумя одновременно, и вот, один из них должен страдать.

Все это не так, конечно.

Не так, как со мной.

Я понимала, что где-то там, дома, я хожу на работу, занимаюсь привычными вещами. И все, что происходит со мной здесь – никак не влияет на ту, настоящую, меня.

А вот Линар…

Поздно вечером мы лежали на травке в дворцовом саду, смотрели на звезды. Рето тоже был здесь с нами, в нескольких шагах, сосредоточенно выполнял упражнения с боевым шестом. Это было похоже на танец – связки ударов и блоков, разворот, прыжок, еще разворот, и шест красиво летает в руках, прокручиваясь кругами и восьмерками, очень технично. Такие вещи требуют концентрации и отличной физической подготовки, правильного дыхания…

Дыхание…

Линар, спокойно лежащий рядом со мной, обнимающий меня, дышал с ним в такт.

Нет, спокойнее и ровнее, конечно, но я отчетливо чувствовала выдохи на ударах и легкую задержку, когда Рето замирал. Тише, но синхронно. Линар даже не смотрел на него, ему и не нужно было смотреть. Он и так знал. Они оба – один человек.

Он лежал со мной, я обнимала его, прижавшись щекой к груди. Чувствовала, как быстро стучит сердце. Куда быстрее, чем обычно у человека, лежащего на траве.

– У тебя сердце так колотится, - сказала я. Чуть удивительно это было.

– Да, - сказал он.
– Чисто физически оба тела часто реагируют как одно. Смотри.

И вдруг с размаху заехал шестом себе по руке, по предплечью. Чуть стиснул зубы.

Да, я понимала, что не только тот Рето, что тренируется с шестом, но и тот, который со мной, почувствует боль. Но не ожидала увидеть синяк, возникающий сам собой.

Линар вытянул руку предо мной, показывая.

– Но откуда? На том же месте, да?

– Да. Всего лишь лопнувшие сосуды, - сказал Линар. – Порез, конечно, не возникнет из ниоткуда, но кровоподтек или воспаление кожи в месте ожога будет. Инсульт может случиться. Но в этом есть и другая сторона. Заживает все гораздо быстрее и боль тоже приглушается, потому что делится надвое. Если у одного тела повреждена рука, то можно попытаться переключиться на восприятие другого тела.

Я осторожно потрогала, погладила его руку.

Да, я понимала, но все совсем иначе, когда видишь своими глазами.

 - А знаешь, я нашел интересную старую запись с Императором Ниаром, - сказал Линар, задумчиво глядя на звезды. – Я видел ее раньше, но как-то не обращал внимание. Встреча в Такане, два Императора за одним столом. Понимаешь… два. Они говорят друг с другом. И это не игра на публику, там есть кадры, когда после очередного вопроса один Ниар чуть наклоняется к другому и что-то быстро шепотом говорит на ухо, второй кивает и улыбается. Понимаешь… мне никогда не приходило в голову, говорить что-то на ухо самому себе. Я и так знаю все слова и ответы. Это выглядит странно. Хотя тогда, как я понимаю, никого не удивляло.

Он держал меня за руку и тихонько поглаживал пальцы.

– Ты хочешь сказать, это были разные люди?

– Я не знаю, - сказал Линар. – То, как это выглядит со стороны, не всегда соответствует тому, чем является на самом деле. То, как это было с императором Ниаром, не значит, что так же может быть со мной.

Он пытался найти выход.

– Ты говорил, этот Ниар жил в двух разных мирах.

– Да… Так же как и ты. Возможно, дело именно в этом, на расстоянии связь ослабевает. Но ослабевает только и без того слабая связь. Я не могу разбежаться по двум разным мирам. Даже просто надолго разделить обе части себя – не могу. У меня начинаются приступы, как были у тебя, с головокружением и тошнотой, и ничего невозможно с этим сделать. Обе части меня должны находиться рядом, хотя бы часть времени. Тогда немного проще. В изоляции начинается ломка.