Поели и напились чая с брусникой. Варламов разомлел в тепле, яростный вой ветра словно отдалился.

— Я думал о той платине, — сказал он. — Даже если… наш ребенок станет собственником, власти отберут землю, когда узнают, что в ней находится. Шутка ли, одно из крупнейших месторождений в мире.

— Нет! — убежденно сказала Рогна. — Это в прежней России власти творили, что хотели и меняли законы себе в угоду. В Российском союзе приняты справедливые законы, в том числе о правах коренных народов. Так меня учили в Усть-Нере.

Не очень верилось, что власти Российского союза настолько умерили свои аппетиты, но разубеждать Варламов не стал.

— А какая цель? — спросил он. — Ну, достанется это богатство моим детям. Большие деньги — большое бремя. Что они будут делать с ними? Рогны что-то знают, раз ты привела меня сюда.

— Мы иногда видим сны, — сказала Рогна. — О прошлом и будущем… об иных местах. Их посылают старшие рогны, так что это не просто сны. Мне понравился один. Я видела, что в этих местах пройдет скоростная железная дорога. Даже услышала название — Великая северная магистраль. Полагаю, ее строительство будет как-то связано с месторождением платины. Представляешь, от твоей Канады до моих мест можно будет доехать меньше, чем за день.

— От Канады? Это значит, через Берингов пролив! Фантастика.

Рогна вздохнула.

— Это будет не скоро. А пока… Делать все равно нечего. Давай займемся любовью.

Впервые она сказала это слово. И, когда обнимал ее, в голову пришло, что теперь это правда. От страсти к нежности. От нежности к страсти. От навязанных супружеских обязанностей — к любви. Но как теперь быть с Джанет?..

Может, в минуты сладкого забытья он даже произнес это вслух, потому что услышал, как Рогна прошептала, тоже словно бы в забытье: — Увы, ты все равно вернешься к ней.

Ночью он подложил в печку дров, а снаружи завывал ветер. Утром снова проснулся от холода, а ветер завывал все так же. Рогна сладко потянулась.

— Бедные олени, — молвила она. — Но они привыкли к таким передрягам. Ты знаешь, а пожалуй, старшая рогна снова прислала сон. Одной мне. Я видела их — твою дочь Кэти и своего… но я еще не знаю, как его назову. Они ненадолго остановились почти на этом месте. Они были в странном летательном аппарате, не похожем на вертолет. Ты знаешь, — Рогна рассмеялась, — они чуть не стали любовниками. Но вовремя разобрались, кем приходятся друг другу.

— Ну и ну… — только покачал головой Варламов. А после чая и разогретых лепешек с маслом спросил:

— Каково это вообще, быть рогной? Ты мне жена, но до сих пор загадка.

Рогна повела плечами. Волосы рассыпались по ним, красновато отсвечивая.

— К этому привыкаешь. Когда я была маленькой девочкой и меня обижали, вокруг начинали происходить странные вещи, например что-нибудь загоралось. Родители поняли, что я маленькая рогна и были испуганы. К счастью, скоро явилась старшая рогна и забрала к себе… Я не могу рассказать про наш тайный мир, это запрещено. Но время там идет гораздо медленнее. Я отсутствовала всего пару дней, а там протекли недели. Старшая рогна научила меня контролировать свой дар. Позже она сказала родителям отдать меня в школу, потому что рогны должны получить максимально возможное в своей местности образование. Ну, и порой забирала к себе с другими юными рогнами, и там обучала. Как пользоваться зрением рогн, как управлять электромагнитными полями. Ну, и другому… Так что я старше своих паспортных данных на пару лет.

— Вот и хорошо, — сказал Варламов. — А то я боялся, что совратил малолетку.

Рогна прыснула.

— А я вынудила тебя изменить жене. Так что мы квиты.

— Слушай, — вспомнил Варламов. — Я встретил странную женщину в мертвом Чикаго. Она чуть не отправила мою душу в ад или другое мрачное место. Ее звали Рената…

Рогна посерьезнела.

— Это дикая рогна. Она не окультурена, не прошла муштры старших рогн. Такие опасны. Но мы не трогаем их, пока не начнут причинять серьезный вред.

— А еще я встретил Уолда, — продолжал вспоминать Варламов. — Мог разжигать огонь руками, интересовался научной литературой, но был каким-то неотесанным.

Рогна вздохнула.

— Мужчины редко получают Дар. Я даже не знаю, есть ли у них старшие. А значит, его некому было обучать.

— Значит, ты у меня культурная рогна, — улыбнулся Варламов.

— Ну да. Стараюсь. Но знаешь… я ведь мало где побывала. Только в нашем особом мире, но он останется тайной. Усть-Нера для меня — большой город, хотя я знаю из географии, что это всего лишь поселок с пятью тысячами населения. А ты повидал мир. Бывал в больших городах, о которых я только читала. Наверняка встречался с интересными людьми. Расскажи мне о своей жизни, я хоть больше узнаю о мире.

— Гм… — задумался Варламов. И вдруг пришло в голову, что скорее всего, у него будет ребенок от Рогны, она ведь настырная. Он не сможет заняться его воспитанием, об этом будет заботиться только мать. И об отце он тоже узнает лишь с ее слов. Стало горько от этой мысли. Мир жесток.

— Хорошо, — сказал он, — я расскажу. Только и у меня будут маленькие секреты.

Рогна рассмеялась.

— О своих любовницах можешь умолчать.

— Да нет, — смутился Варламов. — Просто о некоторых вещах рассказывать может быть опасно… Но давай по порядку. У меня не совсем обычные родители. Отец — крепкий хозяйственник, а мать американка. Приехала в Россию с христианской миссией, а отец как раз в первый раз овдовел и с горя стал захаживать в церковь. Православная оказалась ему не по нраву, так что занесло к американцам. Там встретил Кэти, она ему приглянулась, и когда после войны начались гонения на американцев, взял ее в жены. Он часто шел наперекор всем…