Вау, да голос у меня как у заправской чики, осталось стакан семечек в карман отсыпать и плевать на все стороны.

— О, Вано, смотри, это та соска из шестого подъезда. Я тебе о ней вчера говорил. У телки жопа зачетная. Я б такой вдул.

— Смотри, чтобы дудка не лопнула, мелкую отпустил. Сейчас полицию вызову. А они к вечеру уставшие, злые. Думаешь, будут рады, что их по мелочи тревожат.

Фу, мерзость, а не парни. Воспитания — ноль. Боюсь себе представить, какие там родители. Папаша второй срок на зоне видимо мотает, а мамашка спилась и перебивается левыми непостоянными подработками. Внешне парни выглядят ну такое себе. Да и сомневаюсь, что живут в нашем доме. От скуки шныряют по райончику и выискивают приключений на энное место.

— Да мы просто познакомиться хотели. — Кривит наглую физиономию тот, что повыше.

— Уголовный кодекс читали? Нет? Советую. Там много умных слов, которые гласят о том, что вторжение в личное пространство постороннего человека без его согласия чревато, для таких как вы, последствиями — небом в клетку.

— да чо ты трешь нам тут, вали куда шла.

Вот школота убогая. Меня достали эти уговоры. Вот все говорят, нужно спокойно, рассудительно втолковать человеку, что он не прав. Ну а если перед тобой человек, который нормальных слов не понимает. Для него видимо с пеленок мат на мате — родной язык.

Девчушка все это время пытается выкрутить руку, вижу, что на глазах нависли готовые брызнуть в любой момент слёзы. Пытаюсь извлечь телефон. Но в это время малая ловко носком мокасина трескает тугодума, тот взывает, отпускает свою добычу. Девочка от неожиданности сваливается на асфальт и взвывает с новой силой.

— Ах, ты ж гад прыщавый, этот пинок тебе цветочками покажется.

Меня не стоит злить. В такие моменты могу без разбора ввалить и не посочувствовать. Выкручиваю руку главного зачинщика представления и доходчиво объясняю.

— Хочешь, чтобы руки и ноги были целы, захватил под руку своего другана и свалил с этого двора. Увижу еще раз, угадай, какой приз отхватишь?

— Пусти, ненормальная, мне же больно.

— А мне после тренировки знаешь как больно.

Отпускаю парня, напоследок приложив его пятерней по спине.

— А хлюпенький какой, тебе бы в качалку не мешало записаться. Даст Бог, ума прибавится и силенок.

— Валим.

Шумно выдыхаю, когда сверкают пятки у дворовой шпаны. Можно немного расслабиться. Но я рано ликую. Поворачиваю голову к девчонке. Сидит попой на траве, хлюпает носом и охает, пальчиком соскребая с ушибленной коленки остатки земли и мелких камешков.

— Сильно приложилась?

Приселаю рядом и критически рассматриваю ранение. Неплохо она так проехалась коленками.

— Тебя как зовут, мелкая? И почему так поздно одна.

— Мусор вышла выносить, а тут эти двое.

Понятно все с мелкой. Родаки заняты, дите гоняют. Нужно что-то делать.

— У меня в аптечке есть антисептик, быстро обработаем рану, и вернешься домой. Или тебя разыскивать будут?

— Я одна дома, папа на работе задерживается.

Нихрена себе работа. Уже почти десять отстучал циферблат. Впрочем, вспоминаю своего, такой же трудоголик. Мужики, что с них взять.

— Он слишком ответственный и трудолюбивый. А я его жду, даже ужин уже остыл.

— А мама где?

Хотела спросить куда волшебным образом испарилась, но вовремя захлопнула рот.

— Она больше с нами не живет. Кстати, меня Эля зовут. А тебя как?

— Ева! Вот и славно, познакомились, теперь можно в путь.

На меня смотрят синие глаза, безмерно грустные и, если мне не кажется, несчастные. Даже нижняя губа как-то подозрительно нервно дрожит. Я почему-то стесняюсь вникать в детали. Мало ли, что в семье за нравы.

Цель наметили, главное — идти к ней в любом случае.

Веду девочку под руку к себе. По привычке хочу подниматься по ступеням, но вовремя вспоминаю о том, что не стоит утруждать раненное дите.

— У вас такая большая квартира, — удивленно звенит голосок Эли, — у нас поменьше, но тоже просторная. Отец купил ее несколько месяцев назад, я была все это время у мамы.

Пока я моталась по кухне, как бешенная пчелка, искала аптечку, параллельно готовила чай. Моя новая знакомая раскрепостилась и уже не выглядела несчастной. Она сидела на стуле и беззаботно ковыряла чайной ложечкой сахар, потом с наслаждением смаковала вафлями, которые я испекла рано утром к завтраку.

Говорили в основном она. Разговор редко касался темы семьи. Зато у нас нашлось много общего.

— Летом мне стукнуло тринадцать. Впервые мама соизволила мне подарить украшение. Вот видишь какие серьги купила. Я едва едва ее уболтала, что хочу уши проколоть. У тебя тоже красивые сережки. Ты их постоянно носишь?

Это она о моих скромных гвоздиках, которыми я пользуюсь чаще любых других украшений.

— У меня, как и у любой девочки, есть заветная шкатулка.

— У меня нет.