Авиаторам были хорошо известны также боевые подвиги военкома 44-го истребительного авиационного полка батальонного комиссара Сергея Васильевича Шалыганова. В авиацию он пришел в тридцатые годы по комсомольской путевке. Сражался против фашистов в небе республиканской Испании, был там ранен.

Вспоминая ожесточенные схватки в Испании, он говорил молодым летчикам, вылетавшим прикрывать Ленинград:

–  Много гитлеровских самолетов? Ну и что же? Значит на других фронтах их меньше. Бей, атакуй смело, и фашисты не выдержат.

Комиссар полка и сам смело вступал в схватки с истребителями фашистов. Он открыл счет сбитых вражеских самолетов в первые же дни боев. За два месяца военком лично сбил восемь фашистских машин.

Увидев вражеские самолеты, он бросался в схватку, даже если был один против десяти. Так случилось и 28 августа 1941 года.

Девятка истребителей во главе с командиром полка майором В.Г. Благовещенским взлетела для выполнения срочного задания - удара по подходившим резервам фашистов. А в машине военкома еще не успели устранить повреждение. Но вскоре машину подготовили к взлету. Можно подождать вторую группу, но комиссар знал, что улетевшие товарищи встретят сильное противодействие, и он поспешил к ним на помощь.

Догнать их ему не удалось - встретились четыре "мессершмитта", сопровождавшие группу бомбардировщиков. Один из истребителей уже шел в атаку. Комиссар направил свой самолет в лоб врагу и тот не выдержал: дал очередь из пулемета и отвернул в сторону. "Заманивает в ловушку", - подумал Шалыганов и ушел в облака. Через некоторое время он увидел ниже себя пару истребителей и обрушился на ведущего. От меткой очереди фашистский самолет загорелся и упал на землю. Но в этот момент на комиссара набросились еще два "мессершмитта". Он принял бой с тремя вражескими машинами и поджег одну из них.

–  Мне пришлось тогда туго, - вспоминает полковник в отставке С.В. Шалыганов. - К фашистам подошла подмога, заварилась такая кутерьма, а горючее у меня на исходе. Уйти в облака не удалось. Подожгли. Выбросился на парашюте - бой шел недалеко от нашего аэродрома.

Фашисты, словно коршуны, бросились за парашютистом, но тут подоспели два наших ястребка и отогнали их.

Военкома 19-го Краснознаменного истребительного авиационного полка батальонного комиссара Василия Алексеевича Наумова старшие начальники даже удерживали от полетов - он постоянно рвался в бой. Его биография сходна с биографией многих летчиков того времени: работал слесарем, учился на рабфаке в Ленинграде. Потом - летная школа. Во время боев зимой 1939-1940 гг. он уже был военкомом подразделения. За мужество и героизм награжден орденом Красного Знамени. В Отечественную войну Наумов вступил опытным политработником, закаленным летчиком. Молодые авиаторы старались подражать ему.

Однажды в полк приехали военные корреспонденты. Наумов в это время проводил с летчиками беседу. Корреспонденты сели послушать, но вдруг раздался сигнал тревоги: к Ленинграду шли 13 вражеских бомбардировщиков. Наши истребители мгновенно поднялись на перехват. Впереди них летел комиссар Наумов.

После боя корреспонденты стали расспрашивать военкома о проведенных им боях. Он рассказал, как принимали в партию летчика Титаренко.

–  Расскажите о себе, о своей работе, - попросили его снова.

–  А разве я не о себе? - удивился комиссар и начал рассказывать о летчике Клыкове - Ну, прямо золото, а не парень. Молодой коммунист, секретарь комсомольской организации{36}.

Комиссар был прав: результаты партийно-политической работы наиболее наглядно проявлялись в боевых делах воинов.

Смелостью, мужеством, самоотверженностью политработники завоевывали уважение сослуживцев, без которого трудно ждать и действенности слова. К слову комиссара эскадрильи 7-го Краснознаменного истребительного авиационного полка старшего политрука Кирилла Никитича Мурги прислушивались все и все восхищались его выдержкой, храбростью, находчивостью в бою. За первый месяц войны он сбил пять фашистских самолетов{37}. Такой счет тогда имели немногие летчики.

23 июля 1941 года он вместе с лейтенантом А.И. Никитиным сбил "юнкерс". Не успели летчики снять свои доспехи, а на аэродроме уже красовался боевой листок. Один из авиаторов Л. Кулякин посвятил комиссару Мурге стихи, заканчивавшиеся строкой: "Привет тебе, слава, наш лучший герой"{38}.

С комиссаром чаще других летал лейтенант Алексей Иванович Никитин, депутат Ленинградского городского Совета (впоследствии Герой Советского Союза). Во фронтовой газете "На страже Родины" 18 августа 1941 года он опубликовал записи из дневника. В них немало задушевных слов и о комиссаре. 23 июля он записал: "Комиссар Мурга - крепкий летчик и хороший товарищ. С ним теперь хожу в каждый бой. Когда дерешься рядом с Мургой, сердце радуется - так здорово он бьет фашистов..."

В 44-м истребительном авиационном полку любили молодого военкома эскадрильи лейтенанта Николая Антоновича Пузенко. Смелый, инициативный, находчивый, он легко разгадывал уловки врага в бою и противопоставлял ему свои приемы. Он одним из первых начал сбивать вражеские самолеты. После каждого вылета обязательно беседовал с летчиками.

Больше инициативы, если хотите, больше дерзости, навязывайте фашисту свою волю - и вы победите, - советовал он товарищам и сам всегда поступал так. Он не выходил из боя, пока враг не удерет.