Вопреки ненависти и злости, что душила сейчас, я чувствовала: он тот, кто способен помочь мне. Надо лишь найти подход… достойный стимул для меднокожего. Но что я могу предложить ему? Только свое тело и новый взгляд на привычный ему мир. Достаточно ли этого?..

Сегодняшняя попытка, украденный глоток свободы, наполнили решимостью, напитав верой в себя. И я решилась предложить Кирену сделку! Ожидала от него одной реакции, а надеялась на другую. Но он удивил, поступив совершенно иначе. Он не разрубил меня на куски в холодной ярости, не проигнорировал мою попытку переговоров, поступив согласно своим желаниям, и с безразличием восприняв мои угрозы. Метх взял паузу!

Когда, провожая его спину напряженным взглядом, поняла, что осталась в каюте одна — едва не вскрикнула от облегчения.

«Я точно заинтересовала его!»

Кирен ушел, не воспользовавшись моим телом. Ушел, не сковав мою вторую руку оковами. Ушел, не сказав: нет.

Что, если внутреннее ощущение не подвело? Что, если Кирен сам нуждается в переменах, пусть и не осознает еще этого? Инстинктивно ищет и сам возможности взглянуть на жизнь с другого угла? Понять суть вещей и процессов, которым ранее не придавал значения? Узнать что-то новое?

Конечно, с метхом нельзя быть уверенной в успехе. И доверять ему возможности нет. Но… впервые, могут его и мои интересы совпасть?!

Окрыленная новой мыслью, я неосознанно коснулась свободной рукой родового кулона брата. В какой уже раз я пожалела, что Дарг не научил меня пользоваться им. Хоть бы объяснил… Но он полагал, что дарит временную «игрушку» сестре-малышке. Но как бы мне, повзрослевшей, пригодились эти знания.

Мысленно, ощущая небывалый прилив сил и волну приятного жара, пробегающего по венам, вновь попыталась позвать брата: Дарг, Дарг…

Металл в моей руке немного нагрелся, став чуть теплее моих ладоней. Но едва я это осознала, как накрыло ужасающей слабостью и удушьем. Словно кулон вытянул из меня все, еще недавно переполнявшие, силы. Разжав, ставшие безвольными, пальцы, привалилась к стене позади. Судорожно дыша в попытке прийти в себя и прогнать назойливую слабость, пыталась расслабиться. Я точно пытаюсь использовать его неправильно! Сырая сила вызывает лишь болезненный откат…

***

Метх явился на следующий день, что стало облегчением. После неосторожной попытки добиться отклика от родового кулона, я чувствовала, что тисками сжимающая голову боль начинает возвращаться. Пока еще едва различимым зудом напоминая о себе. Но я знала: она будет становиться сильнее и сильнее, пока не начнет сводить с ума. Так уже было.

Первым делом Кирен освободил мою прикованную руку, кивком головы в нужном направлении позволив мне уединиться в санитарной зоне. Вернувшись, я обнаружила бокс с едой и… ставшую значительно длиннее цепь.

— Приблизиться к двери не сможешь, — сухо бросил мне четырехрукий, в этот раз застегнув металлический браслет на ноге.

«А значит, не сможешь и выбраться за пределы каюты или добраться до панели управления возле двери» — распознала я подтекст.

Больше такой ошибки метх не допустит — быть мне пожизненно на цепи! Все, что останется — небольшое пространство вокруг для передвижения, необходимое для жизненно важных вещей. Силой воли подавив малейшее проявление недовольства, я спокойно смотрела на Кирена, ожидая ответа на свое предложение. Или да, или нет…

— Ешь, — снова кивок.

Послушно скользнув к пище, принялась жевать: ну давай же!

Едва во рту исчезла последняя ложка, метх опустился напротив, устроившись в расслабленной позе. Выглядел он невозмутимым и безразличным, словно намеревался провести часы в тренировочных занятиях по медитации.

— Вот, — к моему неимоверному изумлению, Кирен вытянул вперед одну руку. Стоило мужчине разжать ладонь, как между нами распахнулось такое знакомое мне мерцающее поле с ровными рядами графических обозначений. Изумленно уставившись на убористые рядки уже виденных мною ранее на панели системы управления кораблем значков, я поняла: он согласился. — Ты получишь это, если научишь меня понимать содержание… Обрядов.

— Рохбы… — растерянно выдохнула я, поправляя.

— Что? — Его настороженный взгляд заставил меня мгновенно опомниться.

— Мне знаком этот носитель. Это очень древний способ, у нас его кое-где используют и сейчас. Для летописи данных, к примеру. Рохба — импульсный свиток. Система кодировки… — я запнулась, заметив, как сосредоточенно Кирен вслушивается в каждое мое слово. Понимает ли он, о чем я говорю? — Как азбука, где для шифровки каждого обозначения используются оригинальные комбинации всего из двух импульсов — длинного и короткого. Ими в нужной последовательности насыщают волновое поле, создавая… запись, которая может храниться вечность. Откуда у тебя рохба?