— В такой позе у меня три варианта. Или я откусываю себе язык и захлебываюсь кровью, или резким ударом о пол ломаю себе шею, или задохнусь, заставив себя не дышать. Я справлюсь — не сомневайся. И вряд ли ты сможешь контролировать все эти возможности.

Эти слова, само поведение арианки были настолько… ненормальными, что я потрясенно замер, впившись в нее взглядом. Глаза Дейнари так же светились, лицо изобличало решимость.

— После сегодняшнего ты полагаешь, что я буду сожалеть о твоей смерти?

— Думаю, будешь.

Ответ, шокирующий по своей наглости. Настолько вопиющего поведения в отношении себя я позволить не мог — взгляд невольно метнулся к полке с клинками. Через миг ее голова откатится к стене!

— Но я предлагаю сделку, — без паузы продолжила она, словно понимая, что у нее несколько секунд на предложение. — Я не мешаю тебе использовать мое тело, а ты взамен… приносишь мне то, где ваши…эээ… Боги записывали свои знания.

«У тебя нет права голоса в этом вопросе! — Грозный рык едва не сорвался с моих губ, но вдруг его оборвала простая мысль. — А ведь действительно: буду. Буду сожалеть о ее гибели!»

Что-то «взорвалось» в этот миг в моем сознании, мне требовалось время, чтобы обдумать случившееся спокойно и решить для себя, как стоит отныне воспринимать Дейнари. Но и уйти, оставив поле боя за ней, я не мог.

— Никогда не смей мне угрожать, — четко, очень спокойно, и едва ли не по слогам произнес я, стремительно приблизившись к арианке. Присев на корточки, так, что мое лицо оказалось на одном уровне с ее, предупредил. — Последствия могут быть неожиданными и очень неприятными для тебя!

Она полагает, что изучила меня от и до? Что нашла способ манипулировать и управлять мною? Нащупала мои слабости? Что ж… Я словно очнулся, испытав странное ощущение, словно жизнь снова обрела краски, вкус… В эту игру могут играть двое. И мне это тоже интересно. Тоже… значимо.

«За свое нужно биться до конца, — я знал это всегда. И руководствовался этим принципом всю жизнь. Вот только «своего» почти не было. А сейчас — и я принял это мгновенно, едва осознал — появился некто, кто стал важен. Дейнари воспринималась для меня этим самым «своим»! — Тут нет места сомнениям, стыду, жалости или пустой морали»

Резко поднявшись на ноги, смерил ее холодным взглядом: иди, убивайся! Уже можно начинать.

И развернувшись, спокойно вышел из каюты. Сейчас жизненно важно было остаться одному и обдумать случившееся. Кто для меня эта женщина? Что она значит в моей жизни?

«Моя самочка решила поторговаться?»

Что ж, мне были понятны эти ее намерения. Торг — это то, в чем метхи непревзойдённые специалисты. Но я должен был обдумать свои приоритеты, решить, чем могу поступиться, на какие уступки пойду и ради чего?

Одна мысль не давала покоя: никто же не узнает, никогда! Как я намерен скрыть факт ее существования от всех, так я утаю и все, что происходит между нами. Что, если позволить себе эту слабость? Возможность быть с ней… другим? Поступить недостойно воина? Позволить самке немного больше?..

«Никто не проникнет в мою голову, не узнает о том, что происходит в моей каюте на моем звездолете!»

Чем чаще я повторял это, тем отчетливее осознавал: больше всего я жажду этой странной и такой неправильной связи с… женщиной. С арианкой. Именно с Дейнари!

Тем более, если это принесет мне выгоду. И не малую!

Никогда прежде я не был так поражен, так испуган, так… обманут чьими-то возможностями. Арианка несла угрозу. Но еще и… новые знания для меня. Возможности, получи я их, что возвысят меня невероятно. Сделают неприкасаемым. Уникальным в своем роде, незаменимым…

А что до способа, каким я их заполучу? Кого это касается?.. Пусть даже их и откроет для меня женщина!

Отец Гринода позволял себе гораздо большее. Я решил признать и поддаться извращенному и такому сильному желанию — потребности быть рядом с Дейнари. Тем более, это пойдет мне во благо, и навсегда останется тайной.

«Но я не позволю ей понять, насколько со многим готов примириться!» — Поклялся себе.

Нутром чувствуя, что это принесет мне однозначную прибыль (а чутье никогда меня не подводило), решился нарушить и еще один строжайший запрет. Она сказала «принеси мне то, где Боги записывали знания». И я знал, где можно раздобыть необходимое. На всех трех планетах нашего расселения были такие места. Недоступные. Непонятные. Необъяснимые… Не знаю, как зародился этот запрет, но никому из метхов не было позволено переступать границы этих мест. Иначе…