Я покраснела от смущения и кивнула тете, прежде чем втянуть его. Я, бл*дь, ненавидела делать это, и через некоторое время это стало причинять неудобство и боль.

— Что ты делаешь? — спросил меня дядя.

— Просто стою и жду, пока этот мужчина нас сфотографирует.

— Нет, ты выглядишь так, будто у тебя запор или вроде того.

Я не могла больше втягивать живот, поэтому сдалась и позволила мышцам расслабиться.

— Я втягивала живот, — прошептала я дяде.

Он посмотрел на меня, словно у меня выросла вторая голова.

— Зачем?

Я пожала плечами.

— Потому что у меня выпячивает живот.

Дядя смотрел на меня несколько секунд, а потом покачал головой.

— Тебе не нужно «втягивать его», ты и так прекрасно выглядишь.

Я улыбнулась.

— Ты говоришь это, потому что ты мой дядя.

— Нет, я говорю это, потому что это правда. Ты красивая Кила, и пришло время тебе это осознать.

Я почувствовала, как мои щеки краснеют.

— Спасибо тебе.

Он поцеловал меня в лоб и сказал:

— Кто сказал тебе, что ты должна втягивать его, твоя мать?

Мика услышала, что говорит мой дядя, и прислушалась.

— Эмм, нет... Эверли сказала мне втянуть его минуту назад.

— Эверли! — прорычал дядя, заставив ее подпрыгнуть. — Не говори Киле, что она должна втягивать живот, ей не нужно делать ничего подобного.

— Дорогой, я просто хочу, чтобы она лучше выглядела на фото в свадебном альбоме. Пухлый живот не привлекателен.

Спасибо большое, бл*дь!

С меня было достаточно Эверли и ее разговоров, и я собиралась повернуться и уйти, но Мика схватила меня за руку и остановила.

— Не двигайся, — произнесла она и посмотрела на свою мачеху.

— Оставь ее в покое, она выглядит великолепно.

Что. За. Черт?

— Что происходит? — спросила я Мику.

Она взглянула на меня, пожав плечами.

— Похоже, ты не единственная, кто открывает новую страницу, кузина.

Мои глаза округлились.

— Ты хочешь измениться?

Она кивнула. — Да, я выхожу замуж. И не могу вести себя, как испорченный ребенок, до конца жизни. Кроме того, ты моя семья, и мы должны держаться вместе, а не разрывать друг друга на части, что я всегда делала с тобой. Но я работаю над собой.

Я не особо ей верила.

— Как?

Мика рассмеялась.

— Первое правило: не быть все время жалкой сучкой.

Конечно же, я ей не доверяла, но была открыта идее, что она больше не будет стервой, потому что это облегчит всем жизнь.

— Ладно, — ответила я Мике.

Мы улыбнулись, когда фотограф сделал наш снимок.

— Ужин был прекрасным, но я пойду поднимусь к себе в номер.

Эверли увела Мику для еще одно ряда снимков, поэтому дядя кивнул мне и сказал:

— Повеселись... но не слишком сильно. Я не хочу причинять боль Алеку.

Я не знала, шутит он или нет, поэтому просто улыбнулась и крепко обняла его.

— Увидимся позже.

Я прошла через толпу людей в бальном зале, пока не оказалась в лобби.

Милое, тихое и просторное лобби.

Поднялась на лифте на свой этаж, и когда двери открылись, потянулась вниз и сняла свои каблуки.

— Так намного лучше, — пробормотала я под нос.

Я шла по коридору босиком, держа туфли в руке. Из-за того, что не взяла с собой сумку, я положила ключ-карту в чехол своего телефона. Вставив ключ-карту в слот для карт в двери, и когда загорелся зеленый, я нажала на ручку и открыла дверь.

— Ты не понимаешь. Она племянница Брэнди, его чертова племянница! Ты осознаешь, насколько это серьезно? Брона дралась с Микой, которая является его дочерью, если бы он тогда вмешался, он бы нас уничтожил... Теперь он не совершит ту же ошибку, когда знает, что я с Килой.

Я нахмурилась и тихо закрыла за собой дверь, чтобы не перебивать Алека.

Он стоял ко мне спиной и разговаривал с кем-то по телефону, понятия не имея, что я в комнате.

— Я не знаю, бро, но я должен сделать это, иначе у Брэнди в руках окажутся все наши яйца. Буквально.

Я шагнула вперед.

— Что ты должен сделать, Алек?

— Кила! — вскрикнул Алек и повернулся в мою сторону.

Я поставила туфли на пол и скрестила руки на груди.