Господи Боже!

Я ахнула.

— Так вот почему он покрыт шрамами?

Алек кивнул.

— Да, его тело — не очень красивое зрелище, но Кейн только выглядит так, на самом деле, он отличный парень. Я не знаю и половины того, что он видел или делал, но ему всегда удается быть счастливым.

Я задумалась о шрамах Кейна и поежилась.

— А Дэмиен? Что делал он?

Алек улыбнулся.

— К счастью, ничего. Сделка с Марко заключалась в том, что мы работали на него, а Дэмиена нужно было оставить в покое. Полностью.

Мое сердце растаяло.

— Это удивительно, что ты и твои братья сделали для Дэмиена.

— Он наш брат, мы сделаем все, чтобы защитить его.

Я улыбнулась.

— Я никогда не видела такой связи, как у тебя с братьями... это прекрасно.

Алек улыбнулся так широко, что глубокие ямочки проявились на его щеках.

— Да, у нас довольно прочная связь. Это лучшее, что у нас есть из-за нашего дерьмового детства.

Я могу только представить.

Я прикусила нижнюю губу.

— Значит, вы работали на Марко, чтобы защитить Дэмиена... Когда вы узнали, что Трент жив, и что Марко вам солгал?

Алек сжал руку в кулак и потер костяшки пальцев.

— Два с половиной года назад, в декабре будет три.

Мои глаза округлились.

Совсем недавно.

— Значит, ты работал на него в качестве эскорта...

— Три года.

Вау.

— Как вы узнали правду?

Алек фыркнул.

— Здесь история становится еще более странной.

Я слегка улыбнулась.

— Сомневаюсь, что буду удивлена после всего того, что ты мне рассказал.

Он с тревогой посмотрел на меня.

— Я бы на это не рассчитывал.

Ох.

Я сглотнула.

— Два с половиной года назад Доминик встретил Брону и решил покончить с Марко и участием в боях. Мы тоже хотели уйти и согласились с тем, что заплатили больше, чем были должны Марко... Мы с братьями заработали ему кучу денег, а деньги были для него всем. Посоветовавшись, мы связались с ним и сказали, что уходим, и любая работа, до нашего отъезда в Ирландию, будет последней.

Алек нахмурился.

— Он согласился с тем, что мы надрывали задницы ради него намного больше, чем другие, и что он будет рад отпустить нас на свободу. Мы должны были догадаться, что этот ублюдок так легко не оставит нас в покое. Марко в некотором роде, как избалованный ребенок, мы были его любимыми игрушками, и ни при каких обстоятельствах он не собирался отпускать нас.

Я напряглась.

— Что он сделал?

Алек пожал плечами.

— Он прилетел в Ирландию и с помощью Трента похитил Брону, Аланну и Дэмиена, чтобы заставить нас вернуться к работе.

О, Боже!

Он сказал это так небрежно.

— Не может быть, — прошептала я.

— Да, может. Ситуация была поганой... Короче говоря, мы отправились туда, где их держал Марко, убили его охранников, а затем освободили девочек и Дэмиена. Все они были избиты, и у обеих девушек было сотрясение мозга, что закончилось их обмороком. Мы использовали это в своих интересах и убрали всех остальных охранников, пока Дэмиен позаботился о Тренте.

Я ахнула. — Значит, он действительно убил его?

Алек посмотрел на меня, его взгляд стал каменным.

— Не осуждай его, Кила. Трент рассказал кое-что, что разбудило в нас ярость, особенно в Дэмиене.

Я подняла брови.

— Что это было?

Алек выглядел несчастным, когда ответил:

— Мы узнали, что Трент изнасиловал и убил Налу, потому что она узнала, что он на самом деле жив, а не мертв, как нам сказали. Еще Дэмиен рассказал, что она была беременна его ребенком.

Я ахнула.

— Боже!

Бедная Нала!

— Да, позже той ночью, когда мы вернулись домой, Дэмиен объяснил, что они с Налой слишком боялись рассказать о ребенке. Они думали, что если они проигнорируют это, то проблема исчезнет. Они были детьми, у которых должен был родиться ребенок. Понимаешь, как они, должно быть, были напуганы?

Я не сомневаюсь, что они были напуганы, я была бы в ужасе.

Я кивнула. — Конечно.

— В любом случае, нам стало ясно, почему Дэмиен так переживал, когда мы покинули Нью-Йорк. Время от времени он пытался разузнать о Нале, но ее семья исчезла после предполагаемой смерти Трента. Он никак не мог с ней связаться и, поверь мне, парень испробовал все.