Я услышала какой-то шум.

— Ты у-ублюдок.

— Я сделал это незаметно, но, если ты хочешь, чтобы тебе публично надрали задницу, просто дай мне знать.

Послышалась тяжелые вздохи.

— Хорошо, о-оставь ее себе.

— Я, бл*дь, так и сделаю.

Молчание.

— Котенок, ты навеселе.

Я улыбнулась. — Алек.

— Я здесь.

Почувствовав, что меня поднимают, я вдруг оказалась прижата к твердому телу.

— Я хочу заняться с тобой сексом... снова, — хихикнула я.

Тело Алека слегка завибрировало, когда он усмехнулся.

— Мне лучше уложить тебя спать.

Я промурлыкала:

— Да, пожалуйста.

Он рассмеялся и поднял меня в воздух. В течение следующих нескольких секунд было слишком шумно, а затем внезапно все стихло.

— Неужели я умерла? — поинтересовалась я.

— Нет, ты в лифте.

— Ты боишься лифтов.

Он вздохнул.

— Да, но я не пронесу тебя четыре лестничных пролета.

Я рассмеялась, не зная, чему. Услышала звуковой сигнал, а потом мы снова двинулись.

— Я могу ходить... видеть.

Я пошевелила ногами.

— Что ты делаешь?

— Вертикальная ходьба.

Алек рассмеялся.

— «Идеальный голос»?

— Изумительный фильм.

Алек что-то пробормотал себе под нос, пока изо всех сил пытался открыть дверь нашего номера, и, в конце концов, ему это удалось. Он вошел и уложил меня на кровать. Я почувствовала, как с моих ног соскользнули туфли, и застонала от облегчения.

— Выброси эти дьявольские туфли в мусорное ведро!

— Нет, завтра ты можешь причинить мне боль за это.

— Я сказала — мусорное ведро. Делай, что тебе говорят, мужлан.

Я произнесла все это с закрытыми глазами, лежа на кровати.

— Да, Королева Кила.

Я хихикнула.

Верхняя часть моего тела оказалась в вертикальном положении, и мое платье оказалось снятым с моего тела.

— Сними с меня лифчик.

— Да, Ваше Высочество.

Мой бюстгальтер был снят, и, словно мертвый груз, я упала обратно на подушку, застонав от восторга.

— Делай что хочешь со мной, конюх.

— О Боже мой.

Я раскинула руки.

— Это твоя счастливая ночь.

— Да, сударыня... но ты уверена, что хочешь сделать это с конюхом?

Я услышала смех?

— Да, я уверена в этом.

Это определенно смех.

Послышалось какое-то движение, затем кровать, на которой я лежала, прогнулась.

Я перевернулась, и пьяная в стельку оказалась около твердого тела, открыла глаза и улыбнулась красивому мужчине рядом со мной.

— Привет.

Он улыбнулся мне.

— Хэй.

Он убрал волосы с моего лица.

— Ты часто здесь бываешь? — спросила я, на что он рассмеялся.

— Засыпай, котенок.

Котенок?

Красивым мужчиной был Алек.

Мой Алек.

— Алек, — пробормотала я, закрыв глаза.

— Да, прекрасная леди?

Вздохнув, я произнесла:

— Я люблю тебя.

Молчание.

Я почувствовала, что начинаю засыпать, когда он прошептал:

— Пожалуйста, прости меня.

Я хмыкнула, все глубже погружаясь в темноту.

— Не надо меня ненавидеть... он заставляет меня сделать это.

Шепот стих и погрузился в темноту вместе со всем остальным.

— Алек?

Мой зов был встречен молчанием.

— Моя голова, — застонала я.

Что, черт возьми, произошло прошлой ночью?

Не могла вспомнить, что за напитки я заказывала у бармена, а затем прикончила их за столиком рядом с Алеком.

Что, черт возьми, я выпила, из-за чего у меня такая головная боль?

— О Боже, пожалуйста, забери эту боль, и я больше никогда не буду пить.

Снова тишина.

— Алек! — позвала я.

Пожалуйста, ответь, мне нужны обезболивающие.

Я лениво протянула руку, чтобы толкнуть его, но почувствовала пустоту.

Я открыла глаза, но вместо довольной улыбки, уставившейся на меня, заметила лист бумаги, лежащий на его подушке. Я застонала, когда схватила записку, повернулась на бок и открыла ее.