— О, Господи! — прошептала я, вскочив на ноги.

Я завертелась в поисках места, где могла спрятаться, услышав, как открывается дверь номера. Шкаф был единственным достаточно большим местом, чтобы полностью скрыть меня, поэтому я бросилась вперед, открыла его, забралась внутрь и тихонько закрыла за собой двери.

Я инстинктивно пригнулась и закрыла глаза руками. Не знаю, почему я это сделала. Я прекрасно понимала, что если кто-то откроет дверь шкафа, то точно увидит меня, я наивно полагала, что этого не случится, если я закрою глаза.

— Ее здесь нет.

Я нахмурилась, услышав голос Алека.

— Так возбуждающе, что она может вернуться в любой момент... правда?

Я сжала руки в кулаки, услышав голос Эверли.

— Возбуждающе? Она может просто убить нас всех, если застукает. Это рискованно, а не возбуждающе.

Если они собираются сделать то, о чем я думаю, тогда Данте был прав, я всех их убью.

Я собиралась выбраться из своего укрытия и высказать им все, что о них думаю, когда через щель между дверцами увидела, как Алек схватил Данте за футболку и снял ее через голову, а затем избавился и от своей собственной.

— Давайте покончим с этим.

Я замерла и уставилась на него, переведя взгляд на Данте, который тоже уставился на Алека, и я имею в виду он действительно пожирал его глазами. Алек приподнял свои брови, затем к нему подошел Данте, протянул руку и провел кончиком пальца вниз по его животу. Я распахнула глаза и прикрыла рот руками, заставив себя проглотить возглас, который собирался у меня вырваться.

— Ты будешь снизу? — спросил Данте.

Алек схватил палец Данте и поднес его ко рту, щелкнул языком по кончику, прежде чем всосать в рот. Когда он выпустил его с чпокающим звуком, Данте наклонился вперед, словно еле стоял на ногах.

— Я никогда не нахожусь снизу. Никогда. И ты это знаешь, — произнес Алек твердым голосом.

Данте застонал. — Я так хочу твою задницу.

Алек улыбнулся, обнажая свои ямочки.

— Единственные задницы, которые сегодня здесь поимеют, будут твоя и Эверли. Если тебя это не устраивает, дверь там. Без обид.

Что?

Какого хрена?

Я была словно в тумане, и я не уверена, было ли это от того, что я услышала, или из-за моего похмелья.

— Нет, я не хочу уходить... Я буду снизу.

Я скривила губы от отвращения к нему – он задыхался и звучал почти отчаянно, обращаясь к Алеку, в то время как Алек наслаждался этим, его лицо было самодовольным, а язык тела показывал, что ему нравится внимание, которое Данте дарит ему. Я знала это, потому что видела его стояк даже через шорты.

Это заставило мой желудок перевернуться.

— Хороший мальчик, теперь раздевайся, — приказал Алек Данте.

Затем метнул взгляд на Эверли и выгнул бровь.

— Ты тоже.

О, Боже!

Я хотела убежать, убраться из этой чертовой комнаты, но не могла. Я не могла пошевелить не одной мышцей своего тела. Но, когда я услышала очень довольный мужской стон, то смогла поднять руки и заткнуть свои уши. Этот стон не принадлежал Алеку, я могла это точно сказать.

О, пожалуйста, нет!

Жаль, что я не удержала глаза закрытыми, потому что, когда я открыла их и увидела Алека, стоящего на коленях с членом Данте во рту, то ели сдержалась, чтобы не заблевать все вокруг. Я перевела взгляд наверх и обнаружила голую Эверли, которая сидела на кровати, прижимаясь к Данте, и целовала его.

Я отвернулась, это было чертовски отвратительно. Я закрыла глаза, затыкая уши пальцами. Но через несколько минут я снова их открыла, и тихий стон пронзил мое тело.

Эверли лежала на спине, с раздвинутыми ногами и похороненным между ними лицом Данте, в то время как Алек находился сзади и вонзался в его тело. Я заставила себя не смотреть на то место, где он становился одним целым с Данте — я даже не могла вынести вида Эверли и Данте — поэтому снова закрыла глаза.

Почему он делает это?

Алек мне изменяет... он действительно изменяет мне с моей тетей и со своим бывшим секс-приятелем.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я снова открыла глаза. Но новая картинка оказалась еще более отвратительной, чем предыдущая, потому что теперь Алек трахал Эверли, в то время как член Данте погружался в ее рот.

Я закрыла глаза и проглотила желчь, подступившую к горлу.

С силой я прикусила нижнюю губу, когда меня начало трясти, и из глаз полились слезы. Долгое время я сидела с заткнутыми ушами и зажмуренными глазами, содрогаясь от тихих рыданий. Я смогла открыть их только тогда, когда почувствовала какую-то вибрацию.