Мирры…Вместе с ней…Его смех… — Стрелок с силой сжал ладонями виски. Волосы окрасились алым. Мила услышала, как хрустнули кости. Струйка крови потекла по его напряженной шее. Мила рванулась помочь, но Стрелок отрицательно покачал головой и вновь заговорил:

— У меня не оставалось выбора…Она все время преследовала меня…Я должен был ее остановить…Должен…Должен…

Он пошатнулся. Мила испуганно зажмурилась, а когда медленно приоткрыла глаза, Стрелок сидел напротив нее, безразлично глядя на огонь. Он был спокоен. И лишь запекшаяся кровь на его руках и шее напоминала о его внутреннем бешенстве.

Молчание пугало. Молчание, в котором было столько невысказанных чувств и невыплаканной боли, что сердце невольно сжималось в тисках страха. Молчание, сквозь которое был слышен лишь далекий свист одинокого ветра и треск искрящегося костра.

— Что? — не выдержала Мила, заворожено смотря в напряженное лицо ангела. — Что ты сделал с Миррой?

— С Миррой? — переспросил Стрелок так, словно впервые слышал это имя. — Мир-ра, — задумчиво протянул он, намеренно произнес имя по слогам, тем самым скрывая удушающую боль, им вызванную. — Я убил ее мужа…Уничтожил всех близких ей людей, благодаря кому она чувствовала себя защищенной. Я вынудил ее быть слабой, допустить ошибку и полюбить меня. Она зависела от меня, от чувств ко мне. Из-за любви стала легкой приманкой для Шиезу. Но случилось непоправимое…

— Ты…убил…ее? — с дрожью спросила Мила, отодвигаясь от костра вглубь пещеры, подальше от монстра в ангельском обличии. И как только она могла довериться ему и допустить, чтобы он завел ее неизвестно куда? Хорошо, хоть дорогу сюда Мила запомнила. Значит, сможет и сбежать. Все равно куда. Главное подальше от этого монстра. Она уже поднялась на ноги, повернулась спиной к ангелу, как услышала тихое:

— Я полюбил ее…

Мила обернулась и встретилась с печальным снежным взглядом, полным слез безысходности и неизбежности. Сердце защемило, ноги стали ватными, и девушка медленно опустилась на сырой пол пещеры. Стрелок не был монстром, уже не был — она ошиблась. Монстры не умеют любить, а ее спутник любил отчаянно и безрассудно. Даже теперь, когда судьба вновь отняла у него возлюбленную. И это благородное чувство изменило его.

— Прости, что-то я увлекся, — небрежно бросил он, заметив в Миле тревогу пополам со страхом. Но она чувствовала, как нелегко ему далась эта мнимая небрежность.

— Кирш выкрал сына, но не мог забрать Алию, — немного подумав, продолжил Стрелок. — Не имел права. Ее внезапное исчезновение могло вызвать гнев Богов и тогда не миновать невинных жертв. А Кирш больше не хотел так рисковать. На его счету и без того хватало загубленных жизней. Тем более Алия была ему безразлична. Неоправданный риск для него…

…Алия по-прежнему оставалась в Ландерлеуте, день ото дня, ночь к ночи подвергаясь физическому насилию и душевным терзаниям.

Но никто не знает, что подкинет судьба в следующий миг. Не ведал и Кирш.

Надежно спрятав сына от Богов в мире людей, Кирш вернулся в свою обитель, в стенах дворца которой его ожидал неприятный сюрприз. Им оказалась привлекательная русоволосая варданка Минулла — молодая королева Варденхейма, наследница покойной повелительницы Истрил. Кирш не сомневался — она пришла за

помощью. Будучи еще в согласии с Высшими и в близких отношениях с Истрил, колдун неоднократно помогал в поисках пропавших вардан, людей и других существ в интересах Варденхейма. Но Минулла просила не для своего народа, а для своего возлюбленного, с кем намеревалась заключить прочный союз. Найти наследника короля Шиезу Кирш согласился, не колеблясь. Он вообще никогда не умел отказывать женщинам из королевского рода. Ни Нурниаэлль, в чьем замке стал пленником; ни ее сестре Истрил, которой вонзил клинок в сердце; ни Мирраэль, укравшей его душу; ни Минулле. Впрочем, подобная просьба была на руку Киршу. Только так он мог быть в курсе, в каком направлении движутся поиски, и навести искателей на ложный след.

Однако появившаяся в Иссилен-Нелиси Алия спутала все планы и в корне изменила ход дальнейших событий.

Кирш смотрел на нее и не верил собственным глазам. Ничего не осталось от прежней красоты. Некогда длинные белоснежные волосы были коротко обрезаны и небрежно торчали в разные стороны. Красивое юное лицо оплела паутина морщинок, а под еще недавно теплыми глазами пролегли отливающие синевой темные круги. Руки безвольно опущены. Ноги едва удерживали вес ее собственного тела, разукрашенного бурыми следами ссадин и гематом.

Кирш сразу все понял. Что-то высасывало жизнь Алии. И это что-то жило в ней. Кирш чувствовал силу этого существа, убивающего собственную мать.

— Зачем ты здесь? — спросил Кирш, зная, что Алия уже всецело во власти своего дитя.

— Я следую пророчеству, — отвечала дева.

— Желаешь мертвых воскресить? Не стану возражать, ибо в сие давно не верю. Но все-таки спрошу. А как же первенец, что вардан Чистой крови Силу носит?

— Он будет отважным воином, если ты убережешь его и поможешь мне.