— А я надеялась, это ты объяснишь? — заговорила Каролина, взяв себя в руки. Всему должно быть рациональное объяснение. Главное, его найти. — Например, откуда ты знаешь мое имя? Почему оказался на шоссе? Что случилось в лесу? Откуда в твоем паспорте фотография моих родителей? Кто ты вообще такой? И наконец, как ты можешь сейчас стоять передо мной весь такой чистенький, аккуратненький без единой царапинки, если я сама видела тебя мертвым?

На мгновение Максим растерялся, по-детски наивно хлопая ресницами, а потом рассеянно пожал плечами.

— Я ничего не помню, — спокойно изрек он.

— Совсем ничего? — не поверила Каролина. Слишком спокойным он выглядел для человека, который не понимает, что с ним происходит.

— Твоего отца помню, — говорил Максим. — Он спас нас с матерью, когда мой погиб. Отец был афганцем, воевал против русских, хотя сам был женат на русской красавице. Но никто этого так и не узнал. Для всех я стал сыном боевого офицера, героя, — его голос звучал безучастно, словно он рассказывал о ком-то постороннем, а не о своей семье. Каролина слушала его, не перебивая, но не верила ни одному его слову. — Незадолго до гибели он отдал мне фотографию. К тому времени матери уже не было в живых.

Тогда он сказал, что если с ним что-нибудь случится, чтобы я нашел вас и все вам рассказал. Ну вот я и нашел…

— А чего ж так долго искал? Неужели отец адреса не оставил?

— Оставил, только потом переворот начался. Советов не стало, вы переехали, да и я не особо жаждал встречи с вами. Кто знает, как бы вы отреагировали на мое появление? И поверили бы? В общем, жизнь закрутила. Я выживал, как мог…

— Удачно, как я погляжу, — усмехнулась Лина. — Но только я вряд ли смогу что-нибудь добавить к твоему рассказу. Говоришь ли ты правду, я не знаю. Возможно так все и было. А может, ты все врешь, — взгляд скользнул по появившимся на улице медикам в надежде увидеть знакомое лицо. Тщетно. Она никого не узнавала. — Сейчас уже никто не сможет ни подтвердить, ни опровергнуть твои слова.

— А какой смысл мне врать? — искренне удивился Максим, выбросив огрызок. И где он только откопал яблоко? Украл, что ли, у кого-то? Она усмехнулась, удивляясь тому, какие глупости ее волнуют в тот момент, когда перед ней стоит оживший труп.

— Может ты маньяк. Втираешься в доверие к невинным девушкам, а потом заманиваешь в безлюдное местечко и делаешь свое грязное дело, — говорила Лина, совершенно не понимая, что за чушь ей лезет в голову.

Его потрескавшихся губ коснулась легкая улыбка.

— Таким способом? — он кивнул на больницу. — Ты еще скажи, что я сам к тебе под колеса бросился.

— А кто тебя знает, — она хитро прищурилась. — Может ты и исполосовал себя сам. Вон, сколько всякого рода сект существует с самобичеваниями и жертвоприношениями.

— Хватит дурака валять, — посерьезнел он. — Ты вроде умная женщина, а городишь всякую чушь. Ну какой из меня маньяк или сектант? Я нормальный мужик, который ни хрена не помнит. Да и потом сектанты не восстают из мертвых, как я. Сама же говоришь…

— Прости, конечно, — Каролина вздохнула и поднялась на ступеньку ближе к Максиму, — но я вряд ли смогу что-то прояснить. Оттого и несу всякую чушь. Сам посуди, не каждый день встречаешься с ходячим трупом. Так что…

— И все же? — настаивал он.

Сейчас его лицо казалось совершенно иным. На высокий лоб постоянно падала непослушная темная прядка, и казалось, что на переносице пролегла глубокая морщина. Высокие скулы, прямой нос, потрескавшиеся губы словно скрывали в своих резких чертах какую-то тайну. А еще он постоянно щурился, от чего лицо становилось хищным. Но все равно было в нем что-то, что необъяснимым образом притягивало Каролину.

— Я уже говорила, что подобрала тебя на шоссе. Сперва я подумала, что сбила тебя, но ты вышел из лесу немного позже. Все твое тело было сплошным кровавым месивом. Словно ты повстречался с целой вооруженной до зубов бандой. Потом у тебя начались судороги. Я как смогла, оказала первую помощь, нашла твои документы. Позвонила мужу, он приехал, и тебя увезли в больницу. Тебе сделали три операции, перелили уйму крови. Две недели ты пролежал в коме, а вчера…

Каролина осеклась. Как сказать живому человеку, что всего полчаса назад он был мертв? Впрочем, она и так уже говорила, что он должен быть трупом. Но все равно было неприятно.

— Что вчера? Умер?

Каролина кивнула.

— Теперь ясно.

— Что тебе ясно? Как вообще такое возможно? — сорвалась Каролина. Не выдержала. Все происходящее уже давно вышло за рамки нормальности. — Еще на рассвете ты не дышал! А сейчас ты стоишь здесь и не только дышишь, но и разговариваешь!

— Во-первых, не кричи. Не нужно привлекать лишнее внимание, — он кивнул на прохожих, подозрительно косящихся в их сторону. — Во-вторых, я не умирал. Раз уж я стою перед тобой живой и невредимый.