Под горячими руками ангела расцветала жизнь.

Когда шрам на её лице затянулся, Стрелок ослабил хватку. Мила выскользнула из его мягких крыльев.

Она дрожала. Холод проникал под разорванную одежду, забирался в самую душу.

Не отводя взгляда от своего спасителя, повалившегося на спину, Мила нащупала на траве плащ и резко накинула на его истерзанное тело.

Остервенело кутая Стрелка в скользкое одеяние, девушка ощущала, как замедляется ритм его сердца, сходят на нет судороги, отступает боль, затягиваются раны.

Прижав к груди его голову, Мила устроилась рядом. Холод больше не обнимал её. Едва касаясь пальцами дремлющего ангела, Мила шептала молитву.

А на её спине пробивались жемчужные крылья.

Кира.

Сейчас.

К полуночи гроза стихла, унося свой мятеж далеко в горы. Взглядом я провожала сизые тучи, едва различимые в ночном небе. Уплывая, они медленно обнажали полную луну, близившуюся к горизонту. По окну стекали последние капли дождя.

Блеклый луч ночного светила скользнул по моим рукам, неровной от декоративной штукатурки стене. Коснулся витого узора перил лестницы, сливаясь в едином танце с желтым светом торшера, что блуждал по черным деревянным ступеням. Слившийся свет яркими полосами расползался по потолку, разбавляя однотонную поверхность причудливыми тенями, и скользил дальше, все глубже проникая внутрь пустой квартиры. Потеряв из виду настойчивый луч, я перевела взор на луну и дрогнула.

Ничто в мире меня так не пугало, как то, что я увидела в эти минуты.

На моих глазах луна рассыпалась на миллионы золотистых песчинок, словно печенье, легко разламывающееся на крошки.

Я догадывалась, что это значит. Время гибели мира пришло. Слишком много предвестников.

Землетрясения, разрушение города, переход границы миров. И луна, растворяющаяся в темном пространстве, стала последним знаком.

Однажды я уже видела подобное. Тогда пал Варденхейм — мой мир. Но кто теперь затеял передел власти?

Неужели навеки исчезнет и этот мир?

Настойчивый стук в дверь вывел меня из оцепенения. Я знала, кто пришел. Давно жду его. Не спеша пересекла просторный холл, блестящий в слабом сиянии исчезающей луны, подошла к двери и, ловким движением провернув замок, открыла.

На пороге стоял Кирш.

Высокий, худощавый, в длинном наглухо застегнутом сером платье, схожем с рясой священника. Голова опущена, на голом черепе блестели тонкие дорожки — следы дождя, которые странным образом повторяли контур выжженного на коже клейма. А когда-то эти пугающие своим значением символы скрывали густые белоснежные волосы, волнами ниспадающие на широкие плечи. Он поднял голову, глядя мне в глаза. Холодный пронзительный взгляд.

— Я ждала тебя, — заговорила я, впуская его в полумрак квартиры. — И я рада, что ты…

— Доселе жив? — перебил он, остановившись у винтовой лестницы, поднимающейся на второй этаж, где находилась моя спальня. — Сей факт так радует тебя?

— Да, — голос неожиданно охрип, — ты же знаешь, что я никогда не желала тебе зла.

— Зла не желала, — насмешливо протянул он, — но души лишила. Как так — быть может разъяснишь?

— Зачем? Прошло столько лет… — осторожно шагнула в сторону статного мужчины. — Все изменилось. И ты… И я…

Еще шаг…Я стояла уже совсем близко. Кирш молчал, водя ладонью по перилу.

Интересно, а какое имя в человеческом мире носит он на этот раз? Раньше он скрывался, как Джим, Киршем всегда называла его я. Кем же он был на этот раз? Колдуном, лордом, принцем, бездомным — кем? Он так любил менять маски.

Губы расплылись в довольной усмешке, а пальцы потянулись к постаревшему лицу. Прикоснуться к нему. Всего лишь прикоснуться и наконец, понять, зачем он здесь. Что привело его ко мне на этот раз? Кто он теперь и на чьей стороне?

Но неожиданно Кирш легким движением перемахнул через перила, мягко опустившись на ступеньки чуть выше меня. Моя рука застыла в воздухе, наткнувшись на невидимую стену.

Осторожно я провела ладонью по прозрачной поверхности. Так и есть — стена. Кто-то тщательно оберегал его от чужих посягательств. Впрочем, Кирш, какого знала я, способен и не на такое. Но зачем? Неужели он боится меня?

Я еще раз провела рукой по стене, пробуя ее на ощупь. Нет, эту преграду соткал не Кирш. В ней слишком много тепла, слишком много эмоций. Чужая энергия. Я сделала попытку проникнуть сквозь стену — безрезультатно.

— Оставь напрасные старания, — спокойно произнес он, поднявшись на ступеньку выше. Я опустила руки и обошла лестницу, остановившись между Киршем и окном, за которым расползалась густая непроглядная тьма. — Меня коснуться ты не сможешь.