– Извини, – сказала она, переступив босыми ногами. – Зря разбудила, да? Я почему-то испугалась...

Валера наконец полностью пришел в себя. За окном было уже светло, но солнце так и не появилось: хмуро, снежно, тесно. До безобразия реально.

Он еще раз окинул взглядом девушку. Произошедшее с ними накануне вдруг показалось игрой воображения: не было на самом деле катакомб, неуступчивого вентиля двери, долгого поцелуя, беспросветной вьюги среди сугробов, старого адыгейца и говорливого дальнобоя... Не было щемящего чувства, проскользнувшего в ядрышке души в тот момент, когда казалось, что они уже не доберутся до спасительных огней АЗС. Не было тепла, пробившего дорогу в ледяной преисподней гор.

Что-то сломалось. С хрустом мерзлой кости.

– Нечего пугаться, – почти враждебно обронил он. – Одевайся...

– Четвертый, ведем его до перекрестка. Принимай.

– Есть. Вижу. Вооружен? Брыкаться намерен, не в курсе?

– Хрен их теперь разберешь...

Наушник умолк, и старлей Илязов скомандовал:

– Берем возле проходной. Приготовились.

Из-за угла быстрым шагом вышел мужчина, одетый в короткую черную куртку, джинсы и высокие зимние ботинки. Он прошел мимо шлагбаума, пересек ветви железнодорожных путей и вышел на небольшую площадь. Оглянувшись пару раз, мужчина поднял воротник куртки и через несколько секунд уже был рядом с проходной бывшего завода, сдающегося теперь под офисы различных мелких фирм.

– Пошли!

Трое спецназовцев с вышитыми на спинах желтыми буквами «ФСБ» выскочили из легковушки, стоявшей возле гаражного массива, и бросились наперерез. Илязов развернул ириску, сунул ее в рот и последовал за ними.

Мужчина, увидев приближающихся бойцов, резко сменил направление и побежал вдоль забора, увитого по верхней кромке колючей проволокой. От преследовавших его отделяло метров пятнадцать, что дало некоторую фору и позволило нырнуть в ближайший дворик. Перепрыгнув через заметенные снегом лавочки, скучавшие на детской площадке, он хотел проскочить через арку на улицу, но оттуда некстати вывернул грузовик, и мужчина со всего размаху врезался в его радиатор и отлетел метра на два назад. Машина в последний момент успела затормозить, а то бы не жить беглецу.

Подоспевшие спецназовцы ловко перевернули оглушенного на живот, сцепили руки за спиной и обхлопали по карманам. За пазухой обнаружился пистолет ТТ, с полной обоймой и патроном в стволе.

– Не имеете права! Только в присутствии адвоката, – нагло заявил оклемавшийся задержанный, когда его подняли на ноги. – Я лицо...

Неторопливо подошедший Илязов коротко приложился ему кулаком по печени, отчего мужчина выпучил глаза, сипло выдохнул и разразился потоком грязной матерщины.

– Не ругайся, – кротко сказал старлей, перекатив языком ириску за щекой. – На тебя люди смотрят. Не стыдно?

Количество мата удвоилось.

Выбравшийся из кабины встревоженный водитель грузовика удостоверился, что никого не переехал, и теперь наблюдал за происходящим с любопытством.

– В машину ведите, – сказал Илязов спецназовцам. И поглядел на сквернословившего без устали задержанного: – Зачем пистолетик-то таскаешь? А вдруг стрельнет? Убьешь еще кого-нибудь, в тюрьму сядешь...

– Я тебя убью! – с надрывом пообещал тот, морщась от крови, стекавшей на глаза со лба – все-таки столкновение с радиатором не прошло без последствий. – Ты знаешь, кто я?! У меня депутатская неприкосновенность!

– Да я вижу, вижу, депутатик ты мой, – нежно ответил старлей, разглядывая парламентскую ксиву. – Ты не серчай, не дуйся на ребят, что они к тебе поприкасаются слегка. Работа такая у них. Любую профессию уважать надо...

– Считайте, что нет у вас больше профессии, менты поганые! – снова заорал окольцованный депутат.

– Опять грубит, – досадливо пожал плечами Илязов, оглянувшись на закурившего водителя грузовика. – Как вот с такими прикажете?..

– Дай ты ему в морду, – простецки посоветовал шофер. – Чтоб сучке Больбинской неповадно было...

– Что вы! – наигранно замахал руками старлей и чмокнул ириской. – Мы ж не звери какие-нибудь! Зачем в морду?..

После этих слов он развернулся и с ходу врезал вопящему депутату коленом в живот, пресекая водопад похабщины...

– Четвертый, что у вас там? – раздалось в наушнике.

– Все в порядке, – придвинув воротник с прицепленным микрофончиком ближе к губам, произнес Илязов. – В отдел сейчас доставим.

– Везите, конечно... Только что это изменит... – как-то жалко шепнул наушник.

Из Ленцова Таусонскому выбить ничего не удалось. Выносливый попался кокос, а с виду не скажешь... Да и не до него сейчас было. После того как четко организованной группе под руководством миллиардерши Кристины Николаевны Больбинской удалось запустить проект «Изнанка», мир окончательно съехал с катушек. Так его сяк!

При этом стерва сумела непонятным образом втесаться в доверие к президенту. Она буквально зомбировала некогда толкового мужика, заставив его распустить Думу, перевернуть правительство вверх тормашками и за какую-нибудь пару недель устроить в России самый настоящий тоталитаризм. У нее были пугающе крепкие связи и контакты практически везде: в политических и общественных кругах, с мировыми финансовыми воротилами и уголовщиной самых различных каст – от обыкновенных урок до авторитетных воров в законе и мафиози. Многие мировые организации без обиняков приняли ее сторону, позволив установить эти адские машины по превращению людей в сшизов не только в Москве, но и в других мегаполисах, к примеру: Пекине, Нью-Йорке, Багдаде и даже консервативном Лондоне. Количество новоявленных сшизиков уже перевалило за пятьдесят миллионов. Все новые и новые модели С-визоров захлестывали рынок, и каждая следующая была дешевле предыдущей, причем некоторые из последних уже не нуждались в ретрансляционной и усиливающей функции ресивера-имплантата, что до смешного упрощало процесс выхода человека в эс...