– Заткнитесь же наконец!

Мимо...

Неожиданно четверо секунду назад оравших и плевавшихся слюной людей усиленно заколотили ладонями себе по губам. Это выглядело настолько нелепо и неправдоподобно, что Рысцов сначала подумал, что просыпается. При насильственном пробуждении бывают похожие глюки. Но вскоре он убедился, что все гораздо смешнее.

Роберт, до этого не подававший голоса и вообще умудряющийся при своих выдающихся габаритах оставаться каким-то малозаметным, медленно вел рукой по воздуху, и от его слегка напряженных пальцев исходило едва заметное дрожание. Так меняется структура С-пространства.

Да этот здоровяк просто-напросто заставил этих истериков самих себя по губам отшлепать! Как детей малых! – озарило Валеру. И тут он содрогнулся. Если Роберт может вот так запросто влиять на сшизов, притом не последней категории, то это действительно сильный тип. И теперь начинало как-то вериться, что он самый мощный сшиз России...

– Достаточно? – осведомился Роберт, прислушиваясь к размеренным шлепкам и присвистываниям.

Четверо провинившихся дружно закивали головами. Он опустил руку.

Облизнувшись и еще разок глотнув из стакана, Борис удовлетворенно покивал наступившей тишине.

– Мы займемся превращением обыкновенных людей в сшизов. А Кристина Николаевна постарается использовать панику в реальном мире, которая вспыхнет после наших действий с новой силой, чтобы централизовать власть. И вы все здесь сидите не от балды пальчиком поманенные! Каждого из вас мы вели почти с самого возникновения С-пространства, а уж когда обнаружился первый сшиз – так и вообще глаз не спускали. Все мы, несмотря на кажущуюся смехотворность этого суждения, идеальная психологически совместимая команда для осуществления задуманного. Так – понятней?..

Все заерзали на белоснежных пуфиках. На экране ноута до сих пор вращались контуры невообразимо сложной установки, сконструированной Борисом. Установки, которая должна была, согласно гипотезе, помочь людям. Упорядочить их мир.

Только вот дадут ли они это сделать?..

Рысцову снова пришла в голову назойливая дилемма: дар он получил или все же... проклятие? Одно тем не менее было ясно – его засасывало, его просто тащило в пучину этого шального цунами сновидений, открывающих все больше и больше своих надломленных граней. И тащило рьяно.

– Скажите, сшизы первой категории существуют? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Алеша, сдергивая затянувшуюся паузу.

– Не в тему, но вопрос занятный и актуальный, – откликнулся Борис. – В наше поле зрения таковые не попадали. Американцы и некоторые страны Ближнего Востока кичатся, что в их спецслужбах завербованы перваки. Но это, как сами понимаете, не запротоколировано, да и прямых доказательств нет – скорее всего, пыль в глаза пускают. Хотя утверждать обратное наверняка – тоже глупо. Точно одно: ни один из них, если и существует, пока не проявлял себя. По крайней мере, по нашим каналам подобной информации не проходило. А наши каналы широкие и глубокие.

– Хм, – поднял неловкие плечи Алеша, – но раз теоретически первая категория имеется, то должна же она быть подкреплена хотя бы единственным примером?

– В вас, юноша, много прозорливости и любопытства – это хорошо, – покровительственно взмахнул авоськой Борис. – Но мало опыта. Это, учитывая первые два качества, поправимо... Периодическая система Менделеева существует уже почти два столетия, в ней на данный момент уже 112 элементов, из которых лишь 90 обнаружено в природных объектах, а 5 вообще не имеют названия.

– А ведь таблицу-то Дмитрий Иванович вроде как во сне увидел. Символично, – вставил Рысцов, усмехнувшись.

– Что мы знаем о снах... – снова сник Борис. – Мизер.

– Хватит словоблудством заниматься, – отрезала Кристина Николаевна. – Вам через час «Изнанку» запускать уже надо. А у меня еще много... дел... в...

Ее речь замедлилась... Рысцов вздрогнул и стал выгибаться вперед, будто что-то натягивало его позвоночник словно тетиву. Очертания гостиной исказились, потемнели, хлопнули по глазам миллионами антрацитовых искр...

Со стороны пробуждение в эсе выглядело нелицеприятно: человек за считаные секунды обмякал и растекался, словно стеариновая свеча, попавшая в духовку. А спустя еще мгновение исчезал, возвращаясь в реальный мир.

Пространство грез выплевывало его, словно тягучую слюну.

Мотнув головой, Валера сел на кровати. Простыня была влажная от пота, виски ломило. Разбуженный под работающим С-визором, он еще не совсем четко понимал, где проходит граница яви – выдернутое из сна сознание, как известно, тоже обладает некоторой инерцией. Глубоко вдохнув и растерев воспаленные глаза, Рысцов глупо уставился на Ольгу, стоявшую рядом в тунике одеяла.