Так что я, улыбаясь, поглядывая на Лерочку, которуе мои взгляды, кажется, начинают смущать, — о, мой Бог, как же она очаровательно краснеет и наклоняет голову над конспектом, пряча улыбку, наконец-то вникаю в сложные финансовые правила игры. Попутно глядя в залитое солнцем окно и рассуждая, что же с нами будет… Да, как — то вот понесло вдруг на философский лад. Захотелось заглянуть в будущее, хотя бы за краешек. Жизнь в последнее время меняется, как в калейдоскопе, — вот даже я, кто бы мог подумать, что буду заниматься боксом, да еще и с таким успехом? Что девки будут на меня вешаться, а я возьму вдруг, и потеряю голову от одной-единственной? Становится вдруг мучительно интересно, — а кем же мы станем? С боксом, конечно, я попрощаюсь однажды, как и Андрюха со своими гонками… А вот о дальнейшем будущем мы с ним как-то и не думали, просто все время жили одним сегодняшним днем. Глеб, наверное, уйдет в финансовое право и станет каким-нибудь крутым воротилой, а, может быть, и в бизнес подастся, — ему, кстати говоря, все это дается легче, чем всем нам вместе взятым.

Ну, а мы… Кажется, действительно пора заканчивать все это раздолбайство и хотя бы задуматься о том, чтобы выбрать уже специализацию и хотя бы примерно наметить, в каком направлении двигаться. Потому что пока этим из нас всех занимается только Шиманский. А мы такими темпами реально можем так и остаться у разбитого корыта, пропинав важное время… Н-да… Это что, Лерочка так на меня влияет, или я просто начинаю по-настоящему взрослеть?

Короче, хватит заниматься глупостями и пора бы уже вслушаться в то, чему нас здесь учат!

Я даже шикаю на Эда с Тохой, понимая, что и им не весь век дурачится и развлекать честной богатый народ на корпоративах. Надо будет им как-то об этом ненавязчиво намекнуть. Конечно, они сразу начнут после этого называть меня мамочкой, но голос разума все-таки приходится услышать!

На этот раз Лера от меня не ускользает после пар, а, наоборот, очень даже ждет, пока я подойду. И так и светится улыбкой! Которая, между прочим, только для меня! Чувствую себя самым счастливым в мире человеком, трепетно обвивая ее талию. И пусть она даже уворачивается, когда я тянусь к ней за поцелуем, делая страшные глаза, — мол, не при всех же, Бурин, — я все равно улыбаюсь, как блаженный.

— Куда едем? — я потерся о ее щеку, как сытый и довольный кот.

— Слав, — Лера как-то сразу вспыхнула, пробуждая во мне инстинкты и дразня меня этим смущением так, как даже себе не представляет. Сразу захотелось схватить ее в охапку, а от воспоминаний ее груди под моими руками, меня сразу заштормило. Пришлось мысленно самому давать себе по рукам, чтобы не наброситься на мою девочку прямо здесь, при всех. Вот первый раз мне достается такая, — остальные, наоборот, сами прыгали на шею, стараясь обозначить свою территорию и показать всему честному народу, что мы якобы вместе. Совсем она у меня уникальная, — и от этого чувства в груди начинает разливаться нежность. Только вот я, как самый настоящий воинственный самец, хочу наставить на нее своих меток как можно больше, чтобы остальные даже и не думали смотреть в сторону моей синеглазки.

— Я сейчас с девочками, к ним, — лепечет моя красавица. — А потом — на занятие с Шимовым. В общем, даже не знаю когда освобожусь.

Вот! Вот все думают о будущем, даже моя прекрасная умница! Может, тоже решила заняться финансовым правом? На ее фоне я никак не могу так и оставаться раздолбаем! Да, в одни ворота, — пора уже становиться серьезным!

— Так я тебя отвезу к девчонкам, — тут же вскидываюсь, притягивая ее к себе, — ну ничего не могу с собой поделать! Быть рядом и не прикоснуться, — просто невозможно! Хотя… Нет никакой гарантии, что, прикоснувшись, я смогу потом держать себя в руках…

— Нет, Слав, спасибо, я сама… — Лера отводит глаза, а меня вдруг прошибает разряд молнии.

— Что значит, — сама? — сам не узнаю своего мрачного голоса. — И вообще, — там у вас мужики какие-то крутятся! Кстати, — вот тебя тогда кто провожал? Или думаешь, я не видел ничего? Это что за амбал был недоделанный?

— Это Сева, — Лера улыбается. А вот я бы сейчас на ее месте, испугался бы самого себя. — Охранник из «Искры». Да нет у меня с ним ничего! — Лера уже хохочет, видя, как сжались у меня челюсти. — Мила просто попросила его меня проводить, чтобы я не шла одна домой вечером.

— Вот я и не хочу, чтобы возле тебя крутились всякие Севы, — мрачно пробурчал я. — Лера? Ты почему меня отшиваешь? Может, еще не определилась с выбором? А мне показалось…

— Не выдумывай, — моя синеглазка бьет меня кулачком по груди. Мммм… Как бы я сейчас схватил этот кулачок и зацеловал каждый пальчик! Но моя строгая моралистка этого, конечно, не позволит, и потому приходится сдерживаться.

— Тогда почему не хочешь, чтобы я тебя отвез?

— Потому что мне нужна ясная голова еще сегодня, — еле выдыхая эти слова она отворачивается и слегка краснеет, даже не представляя себе, каких демонов страсти пробуждает этим своим признанием.

— А после меня, значит, неясная, — выныриваю, как змея, перед ее глазами с другой стороны, не давая ей больше никакой возможности увернуться. — Лера. Я ничего не буду делать. Просто отвезу. Все.

— Мне даже этого разговора с тобой хватает, не то, что машины, — лепечет она, так отчаянно краснея, что мне приходится изо всей силы сжать кулак, чтобы не набросится на нее с поцелуем. И от ее слов, — просто искры из глаз!

— Ты — самое большое чудо, которое со мной когда-нибудь случалось, — голос сам собой срывается на хрип, когда я выдыхаю эти слова в ее шею, от которой так сладко, так дурманящее пахнет…