Я оседаю на стул. Плохо… Конечно, Булат бы не стал врать, но… «Плохо» означает, что Антону стало больнее. И это тоже ожидаемо, но…

— А что ты ему сказал? — я запинаюсь, не зная, как правильно сформулировать мысль. — Я имею в виду… 

— Сказал, что у нас с тобой давняя история, и что не говорить ему о ней была моя личная просьба тебе.

Я гипнотизирую взглядом ногти. Булат взял вину на себя. Не выдал мою трусость.

— И он просто уехал?

— Нет, он настаивал на том, чтобы с тобой поговорить. 

— И ты ему не разрешил?

— Не запрещал, если ты об этом. Я попросил его быть мужчиной и не перекладывать ответственность за его слабость на тебя. После этого он принял решение уехать.

Воздух покидает мои легкие короткими толчками. Наверное, так правильно… Но Антон выпил, и он наверняка за рулем. Вдруг в таком состоянии с ним что-то случится?

— Он приехал на машине? 

— Да, он был за рулем. Мой совет вызвать такси он проигнорировал.

— Он может попасть в аварию.

Булат издает короткий нетерпеливый вздох и подается вперед.

— Таисия, ты не способна осчастливить всех людей на земле. По достижению совершеннолетия каждый человек сам несет за себя ответственность. Твоя доброта — идеальная мишень для тех, кто слабее, и Антон это знает.

Я вспыхиваю. 

— Он не слабый.

— Я не сказал, что он слабый. Но он слабее тебя. Потому так отчаянно сопротивляется вашему разрыву, наплевав на то, что чувствуешь ты. Без тебя в его жизни все станет сложнее, потому что только ты напоминаешь ему об ответственности. Ты старше его, пусть даже паспорт утверждает иное.

— Мы в ответственности за тех, кого приручили, — повторяю известную фразу, выбитую клеймом на моей совести.

— Идиотская присказка, — резко парирует Булат. — Он не собака, которую ты подобрала из жалости и теперь обязана до конца жизни подкармливать. Почему ты считаешь, что другой человек достоин сочувствия больше, чем ты сама?

— Я так не считаю.

— Нет, считаешь. Потому что за полтора года ты ни разу не дала о себе знать, находясь в куда менее комфортных условиях, чем он. Антон же после разговора в «Холмах» обивает порог твоей квартиры уже не в первый раз и манипулирует тобой при помощи вины, пусть и неосознанно.

Я опускаю глаза. Булат как и всегда зрит в самый корень. Обнажает ту правду, которую я сама боялась себе озвучить. Но легче почему-то не становится. Наверное, потому что я никому не желаю пережить той боли, что пережила я сама. 

— Если уж мы начали изъясняться на собаках, то давай я тебе кое-что скажу. Думаю, как хозяйка этого парня, — Булат кивает мне под ноги, где теплым клубком свернулся Банди, — ты меня поймешь. Настоящая забота о своем питомце — это отказать ему в лишнем куске мяса, даже если он очень просит. Если ты этого не сделаешь, то получишь кратковременное удовольствия от того, как благодарно он лижет твою руку, но на перспективу наградишь его ожирением и проблемой с суставами. Понимаешь, о чем я говорю?

Да, я понимаю. Именно это я говорила Антону всякий раз, когда он пытался кинуть Банди что-то вкусное со стола.

— То же самое касается твоего бывшего мальчика. Чем раньше он поймет, что ждать жалости неоткуда и чем скорее оторвется от твоей юбки, тем быстрее встанет на ноги. Я слышал ваш разговор. Становиться лучше и отказаться от наркотиков он должен не ради тебя, а ради себя. Пока Антон не научится самостоятельности и ответственности, он так и будет эгоистично цепляться за проходящих людей как за спасательный круг. На этом здоровых отношений не построишь. Иногда лучшее, что ты можешь сделать — это отпустить, как бы не болело.

Сердце качает кровь так усиленно, что шумит в висках. В груди со скрежетом переворачивается забытая боль. Каждая произнесенная фраза лупит по нервам, заставляя глаза намокать. 

— Ты поэтому меня выгнал? — хриплю, с остервенением смахивая повисшую на ресницах слезу. — Хотел, чтобы я научилась жить без тебя?

Булат хмурится, откидывается на спинку стула. Скажи мне и тогда я пойму. Уложу в голове то, что не давало мне жить. Просто дай знак, что тогда тебе было не все равно.

Пауза между нами затягивается и когда мне уже начинается казаться, что он не ответит, он отвечает.

— У тебя все отлично получилось, Таисия.

— Марин, я все обдумала и решила, что в Испанию не поеду. Прости, что так долго тянула с ответом. Просто обстоятельства немного изменились.

Я могла бы пояснить, что не смогу наслаждаться долгожданным путешествием, потому что мои оголодавшие душа и сердце пока не готовы расстаться с Булатом даже на короткий срок, тогда как эта страна достойна того, чтобы полностью в ней раствориться, отбросив мысли о родине. Не поясняю потому, что мне несказанно повезло с подругой, и она все понимает без слов.