— Пробить мы не смогли, но Князь его знает, он ручается за него. И просит всего тридцать тысяч комиссионных. Лео, мы так долго пытались выйти на этот рынок, а теперь ты хочешь заднюю включить?

— Я ещё ничего не включил. Ты не ответил о деньгах.

— Нам дают рассрочку…

— Кто?.. Стой, а почему Князь сам за это не возьмется? Тридцать тысяч! Дружеский подгон, что ли?

— Для него это не так много, а риск большой. Да он и без того часто дышит! Всего на себя не натянешь.

— Пургу ты гонишь, Вялый. Натянуть можно сколько угодно, тут что-то не так.

— Лео!

— Пол-лимона! Или для тебя это не деньги?

— На рынке в два раза больше. Мы в раз всех обойдем!

Леонардо Манчини сидел в кресле, отвернувшись от гостя, лицом к окну и курил. Вялый, один из его друзей, высокий, нескладный, ходил кругами возле стола. Леонардо служил с ним в армии. Когда-то Вялый был совсем не вялым, — эта кличка у него появилась каких-то пять лет назад, — а высоким и сильным мужчиной. Но с годами он сильно изменился. Из него словно высосали все жизненные соки, а тело стали пригибать к земле.

— Чего трете? — В комнату вошел другой коллега Манчини, ещё один армейский друг, Ремон.

— Вялый всё мечтает о баронском титуле. «Героинически» рвется к монополии, — пояснил Леонардо.

— Эта та тема с непонятным пайщиком? Что думаешь, Лео? Хотя я и не в курсе. Вялый, ты пайщика видел, кстати? Ты мне так и не сказал. Ты мне, вообще, ничего не сказал. Вы про меня забыли?

— Видел, само собой. Нормальный мужик. Конкретный.

— А в чём «затык»? В чём тема, вообще? — Ремон уселся на диван.

Леонардо кивнул в сторону Вялого.

— Короче, — начал тот, — предлагается купить пятьсот килограмм героина, одной партией. Всё привозят, всё тут же берем. Цена — тысяча за кило. Пятьсот тысяч ровно, плюс тридцать тысяч Князю. На выходе бешеные бабки! И это если сбывать будем по оптовым ценам. У нас и сети-то налаженной нет для этого, но если…

— Ты в это веришь? — перебил его Ремон. — Сколько времени ты будешь эти полтонны сбывать? Кому? Цена, конечно, интересная, хотя не такая сладкая, чтоб рвать на себе рубаху. Да и с наркотой я не дружу, Лео, ты знаешь. Как и ты, кстати. Такую цену можно предложить только в том случае, если ты увёл эти полтонны у кого-то, и хочешь потеряться. Вроде и не «крупняк» по опту, но всё тип-топ. Не покатит, Вялый. Моё мнение — подстава. А если мужик конкретный, чего он так сливает? И откуда ты собираешься вытащить деньги? Наличными, я так понимаю?

— Рассрочка, Ремон, рассрочка.

— Не смеши, Вялый…

— Кто продавец? — повторял Леонардо. — И почему он не хочет заниматься сам, и почему Князь не хочет…

— Да подождите, вы!.. — Вялый терял терпение. — Про Князя… так. Продавец не будет дергаться сам. Он, вообще, не в теме. У него товар и всё. Что? Откуда? Хрен знает… Есть и есть! Князь ручается за него, — оправдался Вялый.

— За кого? — Змей начинал терять терпения.

— Добрый Князь, — вставил Ремон. — Зачем ему эти тридцать тысяч? Он столько метет с наркоты!

— Зачем нам наркота? — спросил Леонардо и задумался.

— Да, зачем нам самим наркота? — поддержал Ремон.

— Твою мать, условия существования давят, — проговорил Леонардо. — Всего, конечно не охватишь, но… пока до легального «крупняка» «доканаешь», столько со дна подчистить нужно, вы понимаете. А дурь, пожалуй, единственный не початый нами край. Если верить легавой прессе, общий чистяк с оборота за год — под сто миллионов. Ну, со всего Города. Я вот долго думал, чего же нам не хватает? Слышали, поделили сферы по поясам? Мы, вот, в третьем поясе. Я прикинул, над нами ещё порядка пятнадцати фирм. Князь, кстати, по моим прикидкам, входит в пятерку лидеров. Дурь — один из основных его коньков. Наркоту крутит с десятка два контор, и из них три кита, включая Князя, наверняка половину пилят. Поделите между ними бабки. Заманчиво? Вот я и не втыкаю, какого хрена он нам такую ягодку скидывает. Встречусь я с ним. Не чисто тут.

— А что?.. — начал Вялый.

— Не гони, Вялый, — остановил его Манчини. — Тема новая для нас. У него хотя бы имя-то есть, у продавца?

— Он не назывался.

— Мощно, — отозвался Ремон. — Кстати, я вот вспоминаю, Змей, когда в последний раз на встрече фирм ты выразил свое желание войти в этот бизнес, никто с распростертыми объятьями к тебе не бросился. Нам же предложили присмотреться пока, не больше. Только присмотреться! А тут некто сам выходит на нас, да ещё через Князя. Почему? А почему ты не встретишься с Князем? — спросил Ремон Леонардо.

— Вот сейчас и встречусь. Вялый только что цифры принес.

— Что мне из вас всё вытягивать приходится? — возмутился Ремон.

— Так, лады, Ремон, раз ты такой недовольный, ты и устрой мне встречу с Князем.

— Знаешь, что, Рыжий, я поэт, а не продавец, и не уголовник.

— Джон, я всё возьму на себя!

— Что ты имеешь в виду?

— Всё делать буду я, ты только денег дай.

— Отлично! — воскликнул Купер, — ты хочешь сделать из меня преступника, причем сначала собираешься меня ограбить.