— Э-э… — протянула я и невольно рассмеялась. Боже, какая нелепица! Альфа пытается надавить на то, что я одна, ростом сто шестьдесят пять сантиметров, избила двух крепких самцов. Звучит как анекдот. Вместе со мной начали смеяться и братья, и отец, и даже самки поодаль от нас. Только Манкуловы сохраняли мрачную серьезность.

— И это тоже ты? — с упреком спросил Роман, кивая второму брату. Альфа словно не замечал того, что над ним смеялись его враги. Макс, младший из братьев, которого я вчера ударила ногой, задрал штанину своих шортов и показал всем нам синяк размером с теннисный мяч. Ладно, может, эту травму действительно нанесла я. Но и у младшего на лице следы побоев! Губа разбита и, кажется, пострадала челюсть — парень старался лишний раз не открывать рот. Ему прилетело не в глаз, а в челюсть. Думаю, Роман провел с братьями воспитательную беседу, последствия которой теперь пытается переложить на меня.

Глава 12.2

Что мне теперь делать? Как реагировать? Отпираться? А зачем? В конце концов. Если Манкуловы начнут думать, что я — беззубый цветочек, который можно бессовестно бить, то моей стае от такого вывода выгоды не будет. Пусть думают, что наши женщины могут постоять за себя не хуже самцов!

— Я, — призналась с улыбкой. Краем глаза заметила, как изменились лица Манкуловых. Они стали смотреть на меня более серьезно. Без прежних насмешливых ухмылок.

— А на тебе, Юля, есть следы нападения? — Роман не сводил с меня пристального взгляда, будто следователь, загоняющий в угол преступника.

— К сожалению, есть, — я вытянула вперед руки, демонстрируя борозды от ремня. До сих пор они не сошли, напоминая о печальном инциденте.

— Они связывали тебя, — кивнул Роман. — А еще? Синяки, ссадины? Может быть, сломанные ногти?

— Нет, — покачала головой я. — Тебе мало следов ремня? — осмелилась огрызнуться, хотя такое дерзкое поведение девушки не приветствуется. Нападение на самок, впрочем, не приветствуется еще сильнее.

— Мне? — Роман удивленно указал пальцем на самого себя. — Мне достаточно. Думаю, каждому присутствующему здесь очевидно, что, если бы мои братья хотели причинить тебе серьезный вред, ты бы не отделалась следами ремня на запястьях. Да и они не желторотые щенки, чтобы позволить девчонке избивать себя.

— Ты к чему это клонишь, паскуда? — прошипел отец. Между его ногой и границей стаи оставались буквально считанные миллиметры.

— Ваша дочь прекрасна, — развел руками альфа. — Мои братья — всего лишь дети. Они только вступают в пору взросления, только учатся контролировать свои желания. Прелесть вашей дочери всколыхнули в них такие чувства, с которыми они просто не справились. Молодые идиоты. Посмотрите на них! — воскликнул он, указывая на Макса и Сержа, втянувших головы в плечи. — Разве можно рассматривать случившееся как настоящее нападение? Они заигрывали с девушкой, пытались завязать разговор как умели. Да, глупо. Да, бездарно, но по-другому они пока не умеют. Они же избиты так, что пришлось вызывать врача! — возмущенно воскликнул оборотень.

Нет, это уже даже не смешно. Не ожидала такого удара в спину от Романа. Решил представить дело так, словно все случившееся лишь невинная шалость, ничего серьезного? Обида колючим зверем ворочалась в груди. А ведь в какой-то момент я поверила в то, что Манкулов намерен уладить конфликт, не позоря меня…

— Чтобы причинить вред человеку, совершенно необязательно его избивать до кровавых соплей, — сама удивляюсь, как хватило наглости взять слово. Голос звучал как стальная струна. Даже Роман, и тот присмирил свой пыл. — Эти два «невинных ребенка» связали меня и усадили на открытый солнцепек. Я думала, что умру от жажды! Я пролежала на жаре около часа, а они не то, что не дали попить, они еще и не позволили мне уйти с того места! — я невольно перешла на крик. Боль прорывалась сквозь самообладание, у меня дрожали руки. — Сами же сели в тени! — я обвиняюще ткнула пальцем в двух шакалов. — Я сходила с ума от жажды. Я мечтала о глотке воды, а они просто наблюдали за моими мучениями. У вас в стае принято именно так ухаживать за женщинами?

— У нас не было воды! — буркнул Серж, бросив на меня запуганный извиняющийся взгляд. — Мы тоже хотели пить…

— Но вы сидели в прохладе, а я едва не умерла от жажды, — прошептала я, сжав пальцы в кулаки. Не смогла удержаться и обратила на Романа свой взгляд, полный боли и обиды. Альфа едва заметно дернул щекой и впервые опустил взгляд. Неужели стало стыдно? Не верится! Я больше никогда не поверю Манкулову.

— Поймите меня, я не пытаюсь оправдать преступление своих братьев, — заявил Роман, обращаясь к моей стае. Он вскинул голову, обводя всех собравшихся уверенным взглядом. — Они дураки, в этом ни у кого не может быть сомнений. Но мотив их преступления вовсе не в том, чтобы причинить вред этой девочке! — он указал ладонью на меня. — Мои братья не злодеи! Они кретины, что, возможно, еще хуже, но все-таки! — когда в толпе раздались смешки, Роман повысил голос. Какой он все-таки…позер. — Я прошу о снисходительности. Они раскаиваются в том, что сделали, и готовы принести свои извинения.

Глава 12.3

— Нет! — отрезал отец прежде, чем Манкулов закончил фразу. — Нам не нужны извинения! Мы требуем их выдачи! — он был в своем праве. Остальные члены стаи поддержали отца энергичными выкриками.

— А вот здесь есть нюанс, — лукаво улыбнулся Роман, и я сразу поняла, что он задумал что-то очень хитрое. У него есть какой-то план, и своих братьев он будет отстаивать до последнего. — Видите ли, согласно законам оборотней, нельзя требовать казни родственников того, кто приходится женихом вашей дочери, — альфа расплылся в хитрой улыбке.

На границе воцарилась полная тишина. В шоковом молчании пребывали обе стороны: и Манкуловы, и Капуловы. Что несет этот малахольный? Какой еще жених дочери? Кто? Нет у меня никакого жениха и не было никогда! И уж точно моим женихом не может быть Манкулов! Никто из их клана! Тем более, их альфа…

— Среди твоих родственников нет жениха моей дочери, — отрезал отец, первый из всех отошедший от шока. — Ты нагло похитил ее! — прямо обвинил он Манкулова.

— Разве? — вопросительно вскинул бровь Роман. Он уже не казался тем добродушным хозяином, каким был вчера. Теперь я видела хладнокровного, жесткого, хитрого альфу. Похоже, от обвинений в похищении он готов отбиваться яростнее, чем от вражеских клыков. — Юля, разве я применял к тебе силу? — неожиданно он обратился ко мне, полоснув по моему лицу угрожающим взглядом.