–  Я же сказала тебе уезжать, как только появится Ира, - говорю, как только понимаю, кто передо мной.
– У нас девичник, Костя, что ты тут делаешь? Где моя подруга? Она пятнадцать минут назад прислала смс, что подъезжает.

Он не больно сжимает мою руку.

–  Мы с тобой отличная компания: я слепая, ты немой. Класс. Весело же будет. Отведи меня к Ире немедленно.

Костя

Временно слепая Элен сидит рядом в «Ровере», ее коллега так и не явилась. Никакой улыбчивой блондиночки, как мне ее описали, в коридоре не было, я честно ждал до последнего у кабинета. Слиняла подружка-то. Кинула.

В этот момент звонит ее сотовый.

–  Наверное, Ира меня ищет, - сообщает Элен, на ощупь принимает вызов, включает громкую связь, но из трубки вырывается голос брата.

–  Вы где, Элен?!
– кричит он.
– Умоляю, скажите, что Raza с вами!

–  Антон Игоревич… Со мной Костя. Тут сидит. Он возил меня в больницу, сейчас рядом.

–  Это точно? Вы уверены?

–  Абсолютно точно. Я могу его потрогать.
– И она на всякий случай, робея перед Антоном, проводит ладонью по моему плечу.
– Трогаю прямо сейчас. Сидит здесь, молчит, как обычно, но дышит, и улыбается, - она легонько касается пальцами моих губ. До этого момента я не улыбался, это абсолютно точно.

–  Улыбается? Он еще и улыбается?! Почему вы уехали без Алексея?! Почему Raza не отвечает на мои сообщения? Что вообще у вас происходит?

–  Я не могу сейчас перевести, что он говорит, временно не вижу. Но с ним все в порядке.

–  Боже, Элен, всегда предупреждайте о подобных выходках. Алексей прибыл на дачу, а там только невменяемый Рок, раскуроченная кровать, собака, бегающая по саду, и ни следа от вас.

–  Извините, пожалуйста, - оправдывается Элен. Кажется, она в ужасе, что провинилась перед братом.
– Я не подумала, что вы можете так сильно испугаться.

–  Завтра утром за вами заедет Трофимов и привезет ко мне в офис, не удивляйтесь, нужно переговорить. Все в порядке, просто… Raza рядом?

–  Да. Что-то передать?

–  Завтра. А сейчас скажите, где вы находитесь, я немедленно вышлю к вам Алексея. Надеюсь, это людное место?

–  Я не знаю. Понимаете, я не вижу. Мы прямо сейчас отъезжаем от больницы «Новое зрение», но куда - понятия не имею. И спросить не могу.

Брат тяжело вздыхает.

–  Ладно, скажите Косте, пусть едет на дачу. И больше без Алексея чтобы ни шагу! И… пусть предложит своему «другу» поискать отель. Рок плохо на него влияет.

–  Хорошо, я передам.

Она кратко пересказывает мне разговор, думая, что я не слышал. Интересно, долго ей в этой повязке ходить? Можно посидеть, помолчать, но я вообще-то голодный. А дома Рок и Алексей, видеть не хочу ни первого, ни второго. Опять «МакАвто»?

Не представляю, куда можно отвезти девушку, чтобы побаловать. Я знаю все виртуальные миры, которые когда-либо придумывали для игр, регулярно смотрю и пишу обзоры, рецензии и прохождения к ним. Черт, я сам их разрабатываю. У меня море денег и возможностей, но кто бы подсказал, как их использовать. Я живу для того, чтобы регулярно сдавать кровь. Минизавод по производству донорской крови для тех, у кого действительно есть цели. Мою квартиру разгромили, на даче полно неприятных мне людей, каждый мой шаг отслеживают. Я не принадлежу самому себе. Никому не принадлежу.

Мы наматываем круги по городу, пока не останавливаемся на парковке очередного торгового центра, накупив гамбургеров. Мы с Элен - истинные покупатели и потребители, дрейфующие между торговых лавок. Это так очевидно, что даже смешно. У нас нет ничего своего собственного. У нас нет дома в понимании «крепость».

–  Костя, я надеюсь, что Рок не причастен к травле, - говорит она.
– Мне он понравился, несмотря на дурное поведение. Ты здесь?
– Я сжимаю ее ладонь. Элен смешная в этом дурацком прикиде и повязке на пол-лица. Еще она часто улыбается, даже когда ей грустно. Она светлый человек, что бы там о себе ни думала. И целуется замечательно, хотя не стоит сейчас думать об этом.

Кладу голову ей на плечо, чувствую ладонь Элен на моем лице. Прикрываю глаза. Я думаю о секте, об отравившихся ребятах, про которых сегодня рассказывал Эльке. Мои губы немного дрожат, и я благодарен этой девушке за то, что она так вовремя ослепла. Это тяжелые воспоминания. События случились много лет назад, но никогда не отойдут в прошлое. Я буду вечно вариться в этом всем, меня будут преследовать, ломать кости, оскорблять, я буду прятаться за высокими заборами, за спинами купленных за бешеные деньги телохранителей. И сдавать кровь, пока способен на это.

Через некоторое время Элен отодвигается, берет в ладони мои лицо и говорит:

–  Хочешь, я тебе сейчас все расскажу о себе? Делать-то все равно больше нечего. Только ты читай по губам. Больше, наверное, не решусь. Момент удачный. Мне очень хорошо сейчас, комфортно. Я никому еще не рассказывала этого.

Костя

–  Страшно ослепнуть, - говорит мне Элен, отпивая сладкий кофе из пластикового стаканчика. Ощупывает свою маску на лице.
– Даже ненадолго. Ты об этом размышлял когда-нибудь? У меня врожденные проблемы с сетчаткой. Дела наследственные, редкая штука, но довольно опасная. Когда моим родителям объявили, что с этой патологией в московскую больницу обращаются не чаще, чем раз в несколько лет, они тут же заволновались. Дескать, откуда? Никто из родственников таким недугом не страдал. Подключилась бабушка по отцу, настояла на полном обследовании. Она меня с рождения невзлюбила, утверждала, что я ей неродная. Не чует якобы свою кровь, хоть расшибись. Можно подумать, кровь душистая, пахнет особенно.