– Да у вас просто такие рожи каждый раз... – широко ухмыльнулся Бельзедор. – Этот прием не устаревает.

– Лживый титан, - хмыкнул Локателли. – Единственный в своем роде.

У Имраты заходили желваки. Она облила Бельзедора презрением, посмотрела на него с невыразимой яростью и скомкала страницу Криабала. Ей нестерпимо хотелось прочесть написанное там заклинание, но... титаны не убивают титанов.

Даже таких.

– Остался Только Ты, - сказал Конклав Массено. – Чего Хочет Монах Солары?

– Я хотел бы вернуть к жизни мать Исатэллу и других моих собратьев по ордену, - сказал Массено. – Но это, полагаю, невозможно даже для Криабала.

– Заклинание Воскрешения Не Подействует На Старый Труп, - подтвердил Конклав. – А Некромантические Методы Тебя Вряд Ли Удовлетворят.

– Вы правы, - согласился Массено. – Но в таком случае мне ничего не нужно.

– Разве Ты Не Хочешь Награду?

– Не хочу.

– Ты Уверен?

Уголки губ Массено раздвинулись. Солнечный монах раскрыл Ктаву в случайном месте, коснулся пальцем строк и прочел, обратив лицо к небу:

– «Золотая Императрица скрывается под Маской, и очень немногие видели Ее без оной. Ее Маска – это образ с иглами как солнечные лучи, и при Ней улыбка, которая солнце. Когда озаряет тебя свет Лучезарной, то ты понимаешь, что все иное – тщета и тлен, и пока при тебе Ее свет, силы в тебе не убудут, а страх исчезнет навсегда».

– Мы Не Понимаем, - сказал Конклав. – Но Мы Не Настаиваем. Может Быть, Ты Хочешь Чего-То Другого? Волшебник Попросил Уникальную Метаморфическую Форму. Чего Попросит Монах?

– Кое-чего попросит, - сказал Массено. – Я хочу, чтобы Конклав перестал убивать всех, кто увидел Апофеоз.

– Это Невозможно. Мы – Стражи Апофеоза. Всякий, Кто Увидел Его – Умирает.

– Мы его увидели. Мы все. Мы живы – и останемся живы. Верно ведь?

– Верно.

– В таком случае нет нужды применять это правило и дальше. Хранить тайну можно и другими способами.

– Мы Ничего Не Обещаем, - заявил Конклав. – Не Станем Обещать. Не Можем Обещать. Но... Мы Согласны Впредь Вначале Говорить С Теми, Кто Отыщет Путь В Сердце Острова Вечной Ночи. Удовлетворит Ли Тебя Такое, Монах?

– Удовлетворит, - кивнул Массено.

– В Таком Случае Мы Удовлетворили Всех, Кто Того Желал. Заберите Антикатисто И Покиньте Это Место Навсегда.

Когда утреннее солнце озарило остров сквозь временно поредевшие тучи, у Апофеоза уже никого не осталось.

И только скелет о семи черепах вновь застыл в своем вечном служении.

Мистерия, Чудовская волость.

Был праздник Бонадис, и весь Парифат праздновал Добрый День. Провожал 1517 год, и встречал 1518. Праздновали его и в Мистерии – накрывали столы, пускали фейерверки, угощали колядующих гоблинов. Дети с нетерпением ждали бабушку Юмплу, что в новогоднюю ночь облетает дома с подарками.

И только агенты Кустодиана работают даже в Бонадис.

Танзен разглядывал ауры домов, ища нужный. Тут их теснилось много – коттеджей, вилл и башен. Небольшие земельные участки, приютившие небогатый люд и незначительных волшебников. В Валестре жизнь для них чересчур дорогая, и они перемещаются в сельскую местность.

Обычно агентов Кустодиана сюда не вызывают. Магиозы и опасные твари в таких местах встречаются редко.

Что им тут делать – сажать репу?

Но Танзен по опыту знал, что порой вот такая пасторальная идиллия как раз и скрывает что-то особо страшное, особо жуткое. Самые опасные преступники прячутся именно в милых домиках с петушками на крышах.

Новую оперативную тройку Танзен все еще не возглавил. Минуло две луны после событий на острове Вечной Ночи, завтра уже первый день осени, но его по-прежнему держат в запасе. Внутренняя работа, мелкие поручения. За пределы Мистерии не выезжать.

Всю луну Краба Танзен вообще провел в принудительном отпуске. Ему выписали внушительную премию, вручили наградной медальон «За особые заслуги» и приказали отдыхать.

Ну он и отдыхал, пока отдых из ушей не полез.

В начале луны Горностая его вернули к полевой службе. Но пока что только к такой – в сельской местности, на окраинах острова. Там, где уж точно не обнаружится чакровзрыватель и не вылезет из-под земли Антикатисто.

– Где живет мэтр Аймег Таасдам? – спросил Танзен, останавливаясь у вычурного домика, сделанного словно... а, нет, это действительно шоколад. В глубинке такое не редкость. – Вы такого знаете, господин дворецкий?