– Легко сказать... – поморщился Танзен, поворачиваясь к Антикатисто.

Элементаль Тьмы стоял на том же месте, где подобрал Рваный Криабал. Стоял неподвижно. Внутри него происходило что-то непонятное. Из-под колеблющейся черной поверхности вырывались лучи – красный, синий, зеленый, белый, серый, бурый... и какой-то мерцающий, радужный.

Криабалы. Антикатисто изогнулся, заколебался... и исторг их из себя. Восемь книг завертелись вокруг него и обернулись спиралями чистой энергии. Кружась все быстрее, они стали похожи на многоцветный смерч – и Антикатисто играл на них, как на пианино.

– Осороки токара токапа, - раздался шкварчащий голос. – Агат магура текара тока ме. Ацарака. Ино ино, теревек такара мадака акава да. Иневорк дабака дара интекора. Неската зо.

Вспышка! Многоцветный смерч слился воедино, образовал клубящуюся сферу – и она замерла над головой Антикатисто.

Восемь Криабалов снова стали единым целым.

Еще несколько секунд прошли в тягостном молчании. Антикатисто испустил щупальца Тьмы, погрузил их в единый Криабал, слегка вздрогнул... и снова начал читать:

– Ингиба тора ангида зака. Асурама тора иневорк хили. Армата зока а. Иневорк. Армата. Зорек топара зика тоге. Арумар тагаха исида. Норедана озока ташити ма. Зуафара такага иститора ом. Даруке то.

Никто не пытался ему помешать. Даже Имрата видела, насколько нет у нее шансов. Одно движение, один шаг в сторону Антикатисто – и просто умрешь. Он до сих пор не убил их всех только потому, что они ему безразличны, как безразличны человеку ползающие вокруг насекомые.

Антикатисто всегда убивал только тех, кто чем-то ему мешал.

И сейчас он дочитал неизвестное заклинание... и стал меняться. Тьма изошла со всей его поверхности, вспыхнула миллионом звездочек... и осыпалась.

И еще раз. И еще. Раз за разом Антикатисто словно линял, сбрасывал оболочку за оболочкой.

И так до тех пор, пока под бурлящей чернотой не проступила кожа.

Самая обычная кожа. Орехового оттенка, самую чуточку темнее, чем у присутствующих. На лице еще какое-то время плескалась будто черная маска – но вот и из-под нее проступили глаза, нос, рот.

Высокий лоб. Редкие волосы. Антикатисто предстал таким, каким его знали прежде. Самым обычным человеком по имени Радож Токхабаяж.

Только теперь – с полностью собранным Криабалом.

Тот не превратился обратно в книгу. Остался энергетической сферой, сотканной из восьми разноцветных спиралей. Чуть колеблясь, источая какой-то чудовищный магический фон, она висела над головой Антикатисто – а тот медленно осматривался. Как будто изучал окружающий мир новыми... или, скорее, старыми человеческими глазами.

Сначала он был наг, словно новорожденный. Но потом заметил это, дернул плечами – и по телу заструился синий шелк. Дорогая на вид ткань, но бесхитростное одеяние – обычная дорожная хламида, мантия чародея.

– Ярыть... – присвистнул Плацента.

А Имрата бросилась вперед. Решила, что раз Антикатисто перестал быть элементалем Тьмы, то снова стал уязвим – и взмахнула мечом. Сияющая полоса прочертила воздух, вскипятила его паром, оставила глубокий след в земле... но даже не порезала человека в центре пентаграммы. Следом в него с размаху влетел сам клинок – но изделие Кузнеца Титанов не оставило и царапины.

Имрата вложила в удар всю силу. Безграничную титанову силу. Антикатисто даже подался немного назад от такого толчка – но не более того.

А потом он поморщился, дернул бровью – и титаниду отбросило назад. Швырнуло в воздух, как из катапульты.

– Ярыть... – снова произнес Плацента.

Не обращая внимания на остальных, Антикатисто посмотрел на место, где рассыпался Конклав. Тот шевелился. Восстанавливался. Кости медленно сползались, черепа подрагивали и подергивались.

Антикатисто метнул еще одну серую пику.

Конклав разметало снова. Антикатисто изогнул ладонь – и два черепа вспорхнули в воздух. Антикатисто зашвырнул их куда-то... кажется, на макушку Апофеоза.

После этого Конклав перестал шевелиться..

Антикатисто удовлетворенно кивнул – и прищелкнул пальцами. С них сорвался сноп разноцветных искр – он унесся к непроницаемым тучам и рассыпался там белыми буквами. Во все небо высветилась надпись: «КО МНЕ».

– Так это все было ради этого? – подал голос Танзен. – Ради возвращения человеческого тела?