— Гаррик докладывал, что в первый раз поймал его на старых железнодорожных путях. За границей мальчишеской территории, — сказал Эдон. — Мы удвоили патрули в дальней части леса на случай, если есть и другие.

— Интересно, — сказал Гайдеон. — Я спрошу разрешения у Гаррика изучить его мальчика. Два шарика, и может пересекать границу. Очень необычно.

— И с отвратительным характером, — пробурчал Мика, передавая верёвку Эдону.

— Но не трусливый, — отрезал Эдон. — Курсант, назначаю вам дополнительные занятия с ножами. Мне за вас стыдно. Убегаете от невооружённого мальчишки.

— Ага, — крикнул Тарин. — И это не считая того, что они уже обрезали мои ногти. Сдохни в зимнем лесу!

— Хватит, — сказал Эдон, еле сдерживаясь, чтобы не заржать.

Тарин замолчал, наслаждаясь писком Кори, пока ему обрабатывали укус той же жёлтой вязкостью, что и Мике. Это отвлекло Тарина, и он не возмущался, пока Эдон привязывал его за ногу к так называемой трибуне.

— А теперь сиди здесь и помалкивай. Не выводи меня из себя. Ещё раз что-нибудь выкинешь, и тебя выпорют. Сегодня, в твой первый день здесь, тебе многое прощается, а то бы ты уже давно получил свою порцию розг.

Тарин на всяких случай дёрнул ногой, проверяя крепость верёвки, и смирился с временными ограничениями. Если и другие кадеты были такими же, как Мика — медлительными и толстыми, как сурки, то у Тарина ещё будет шанс сбежать. А пока… Палец целителя орудовал в дырочке Кори, и тот хныкал, как сопливый мальчишка, которого ужалила оса. Ха!

Никто не удерживал Кори на столе, хотя Гайдеону пришлось покрутить пальцем внутри, чтобы его дар выстрелил. Кори затрясся, когда кончил.

Тарин увидел, что Мика толкнул локтём одного из курсантов и прошептал, что, похоже, целителю понравился этот маленький кролик. Гайдеон, казалось, действительно затягивал с осмотром, ощупывая руки и ноги Кори.

— Посмотрите на его ногу, Эдон. Интересно… Похоже, что его лечила Матушка.

— Леди забирала меня к себе, — встрял Кори. — После того как меня съела собака.

Тарин закатил глаза. Теперь мужчины подумают, что Кори пришибленный. Улыбается и утверждает, что встречался с Леди. Может, они его выкинут обратно в лес?

Однако целитель только нахмурился и внимательно присмотрелся к шраму на ноге Кори.

— Вполне вероятно, что он говорит правду, Эдон. Матушка точно приложила к этому руку.

— Никогда не слышал, чтобы Матушки забирали к себе мальчиков, — сказал Эдон.

Гайдеон усмехнулся.

— Мальчишки умеют хранить секреты о своей драгоценной «Леди», когда попадают сюда. А этот разговорчивый парнишка, похоже, первый, на ком действительно видна их работа.

Тарин взбесился. Хоть он и не считал, что Леди настоящая, но всё равно захотел покусать целителя за то, как тот произнёс её имя.

— А у него тоже два шарика? — спросил Эдон.

Гайдеон прислонил пальцы к подмышке Кори и пощупал. Кори захихикал.

— Нет, сержант, только один. Одевайся, Кори. Мика, посади мальчика подальше от его сердитого друга.

Тарин порычал для вида, когда Мика и Кори проходили мимо. И сейчас был занят перекатыванием шариков под мышкой, — тех, о которых говорил Гайдеон. Хм. Вот они. Два шарика, размером с горошину, под кожей. Тарин надавил, и шарики перекатились, оставаясь плотными. Теперь, зная, где они находятся, Тарин не мог удержаться и постоянно их двигал.

— Эдон, свяжите ему руки, если он не перестанет, — «наглый» Гайдеон посмел сказать это с заскучавшим видом.

Тарин оскалился и поднял руки, показывая, что перестал. Курсанты рассмеялись, и только Мика нахмурился. Тарин поскрипел на сидении и успокоился. Его и так уже заметили, и хотя он не смог слиться с толпой, но по крайней мере постарается некоторое время не привлекать к себе внимание. Это как заставить рыбу думать, что тебя здесь нет. Тарин представил, что лежит на животе на тёплом песке, опустив руки в воду. Он знал, что сейчас обследуют других мальчишек, и ждал. Охотник Тарин ждал, а не Тарин-добыча.

Но почему-то предательница память напомнила ему о клювоносе с его мёртвыми пятью рыбами. Ладошка Тарина зачесалась, и он потёр её.

— Чего ты суетишься? — спросил Эдон.

— Рука, а не подмышка, — выпалил Тарин. — Целитель ничего не говорил про руку. Она чешется.

Гайдеон встал из-за смотрового стола и подошёл.

— Не позволяй своему остроумию довести тебя до неприятностей, мальчик. Покажи мне свою ладошку.

Тарин сглотнул и смиренно подал руку.

— Это от острых штук клювоноса, — пробурчал Тарин, злясь на себя, что поделился информацией.