Для Тасси даже обаяния не потребовалось. Не боялась она йольфа, в отличие от остальных, никогда не боялась.

– Ну не с собой же вас всех тащить, – пожал плечами Рей.

– Всех не надо. Меня возьми, – Тасси встала, скинув шкуру, мягким шагом подошла к Рею, обняла его за плечи.

Малефик предпочитал человечек йольфи потому что они мягкие, да живые были. Теплые, настоящие…

А Тасси и среди человечек выделялась. Ярче яркого, живее живого. Огонь в теле девушки.

– Не могу, сама знаешь, – покачал головой Рей. – Закон есть закон.

– Ты его уже нарушил, закон этот, – Тасси остро глянула своими синими глазами, что теперь кололись холодом вечно морозных земель. – Девки, вон, все в тяжести ходят. Но ты ведь так их не оставишь, верно? У тебя уже есть план. В котором ни одной из нас в живых не будет?

Никогда прежде не жалел Рей своих любовниц. Вообще эмоций к ним не испытывал. Делал свое дело, с толикой ненависти к себе, и уходил, оставляя позади лишь прах.

– Нет, вас оставлю, – сначала Рей подумал, что соврал, но посмотрел еще раз на Тасси и понял.

Не врет. Себе разве только что.

– Тогда уходи сейчас же! Прочь! – закричала Тасси, разъярившись, точно кошка дикая. – Уходи и не возвращайся! Йольф проклятый! Ничего ты не понимаешь, Рей! А когда поймешь, то поздно будет.

И ушел Малефик, хотя кому другому не стал бы подобное спускать – репутация, да характер не позволили бы.

Думал даже всю деревню спалить, кроме Тасси, но вспоминал синие глаза и не смог нарушить невольно данного обещания.

Но и оставить смесок по миру разгуливать тоже не мог.

Поэтому проклял дома тех девушек, у кого бывал, чтоб полу-йольфы в нежить до совершеннолетия обращались. И Тасси проклял, хотя потом еще много лун простить себе этого не мог.

А чтоб наверняка было, проклятье на своей крови узлом крепко завязал. Такое никто, кроме него лично, снять бы не смог. Ну, или потомка его прямого, с первой линии.

Однако жениться Рей не собирался ни в ближайшем, ни в далеком будущем, а смески бы, даже если б появились в первом поколении, что сомнительно, до расцвета силы все равно бы не дожили.

А еще Рантиель хотел вернуться позже, чтоб проклятье свое проверить, а лучше вовсе деревню все-таки сжечь. Да не смог.

Боялся синие глаза Тасси увидеть и волосы ее, из рыжих, седыми ставшие. Хоть и понимал, что наверняка мертва уже его человечка, а все равно безотчетно боялся. И чтоб самому себе в этом не признаваться, решил забыть обо всем. Даже если какая смеска и сможет выжить чудом – на него, Рея, уже ничего не укажет.

И вот теперь, спустя сотню лет почти, когда синие глаза и звонкий смех уже покрылись пылью, увидел он след своей магии.

И на ком? На ведьмаке?

Как могла нечисть проклятье снять? И зачем бы делать это стала?

Впрочем, рассуждать на эту тему, Рей был не настроен. Если проклятие с деревни снято, то ему не рассуждать, а действовать надо, пока смески по миру, как шептунчики не разлетелись.

И для начала стоит поймать ведьмака, да расспросить обо всем. Уточнить, так сказать, детали. Может быть, и почудилось ему вовсе.

Хотел бы Рей на это надеяться.

Глава 9. Поймай меня, если сможешь.

Наскоро распрощавшись с Айданом, Хан вернулся на постоялый двор. Вещей у него было немного, собирать нечего. Но расплатиться все же стоило – надеялся Хан, что еще воротится сюда.

Причин для спешки, казалось, не было. Ну, приехал Рей Рантиэль в Кентрас, но так это может оказаться и простым совпадением.

Однако в совпадения Хан не верил. Да и взгляд Малефика ведьмаку не понравился. Вроде и безразличным был, а ну как, что узнал?

В общем, лучше перестраховаться.

Кинув монеты хозяину заведения, Хантер поднялся наверх. Волк, все так же молча, следовал за ним по пятам.

– Хант? – в комнате его ждала Ли, в этот раз одетая.

Бросив на волка взгляд, она презрительно сморщила носик.

– Идем, – Хантер взял сумку, схватил эльфийку за руку и потянул вниз.

Та шипела похлеще любой змеи, но, ладно хоть, вырываться не думала.

Они уже были в конюшне, когда с улицы послышался высокий, приятный голос:

– Могу я увидеть ведьмака?

Не дожидаясь того, что ответят йольфу, Хан вскочил на лошадь, подкинул туда же Ли, и одной рукой ухватив волка за шкирку, второй стиснул лешачий ключ, пришпорив игреневую кобылку.