Так странно. Мы наконец избавились от последней крупной лжи между нами, можем говорить на чистоту. Но оба по большей части молчим — словно боимся, что подберём неверные слова.

Я не знаю, что на уме у моего спутника, на душе.

Но мне неспокойно.

И всё же, буквально ещё минут двадцать, и мы мирно покидаем галерею. Траяр везёт меня обратно к зданию порталов. Ведёт по отделанным мрамором залам. Мы недолго ждём своей очереди в специально отведённой комнате. Проходим через мерцающую арку, тихо обсуждая устройство подобных штук.

Едем назад в карете.

Траяр высаживает меня у дома. Мысль, что он знает, где я теперь живу, что его увидят из окон родные, конечно, слегка тревожит, но что делать?

Он глядит на меня в вечерней темноте. Свет фонарей очерчивает волосы у его плеч.

— Будь со мной, — произносит он негромко.

Но звучит как удар грома среди ясного звёздного неба.

— Я сделала это чтобы ответить на вопросы твоего врача, — напоминаю.

Только почему-то произнести это сложнее, чем я думала. После того, как он узнал правду и явно положительно её принял. После того, как мы провели вместе вечер — я не скажу, что неприятный.

Траяр вздыхает, кивает — и молча уходит, оставляя меня в покое.

Я почти жду, что на следующий день услышу от него какую-либо весть. Но всё проходит спокойно — я работаю у Керрая, который, правда, пару раз странно на меня посматривает.

А через день я получаю письмо от Эрента Релдиса — врача. Он просит как можно быстрее к нему приехать.

— Пожалуйста, садитесь, — предлагает врач Шеров.

Мы встречаемся с ним в гостинице. На третьем этаже, в приличном номере, где он остановился по просьбе Траяра. Без Траяра.

Последнее настолько странно, что я долго не могу поверить — даже когда проделываю весь путь и вижу седовласого лекаря воочию!

Эрент Релдис мне понравился — хотя бы интеллигентным видом. Правда, кое-где он уж слишком по-врачебному невозмутим. Вопросы, которые он задавал в прошлый раз, я вряд ли забуду. И теперь с трепетом гадаю, что же могло заставить его позвать меня одну.

— Расскажете, в чём дело, лорд Эрент?

— В прошлый раз я взял небольшую пробу вашей магии, — кивает лекарь, рассматривая меня из уютного кресла и вертя в руках кристалл — в последний он и правда попросил меня загнать немного силы. После памятных допросов. — Надо поговорить о ней.

— Что-то не так?

Врач вздыхает и одновременно улыбается — мягко, почти сочувственно:

— Эларин, не волнуйтесь. Вы молоды, здоровы, вашей жизни ничто не угрожает. И я очень благодарен, что в прошлый раз вы так подробно описали свои ощущения, это позволило мне исследовать магию в нужном направлении. Просто понимаете, вся ваша картина… Это прозвучит странно, почти абсурдно, но…

— Что?

— Что вы знаете о пробуждении древней крови?

“Мне уже задавала этот же вопрос Анисса”, - стучит в голове, пока я вспоминаю подругу. Рассказываю — но Эрент слушает как-то не слишком внимательно.

— Вы ведь знаете, что иногда древняя кровь просыпается в родах, где её не было раньше? — Он пристально глядит на меня. — И, более того, она обычно просыпается у подростков. Но всё же есть исследования, которые говорят, что в редких случаях она может не раскрыться вовремя. И дремать… продолжать дремать.

Он говорит, а у меня сердце заходится.

— Вы не хотите сказать, что все эти рассуждения как-то связаны со мной? — уточняю я очень осторожно. И хрипло.

Лекарь поднимает руки:

— Не знаю, как лучше подать вам эту информацию, потому что она, несомненно, может и ложно обнадёжить вас, и расстроить. Но кажется, в вас по-любому есть отголоски древней крови. Скорее всего, она пыталась в вас пробудиться. Но не смогла.

Я открываю рот. Закрываю очень медленно. Моргаю несколько раз, пытаясь осмыслить его слова, не ляпнуть глупость в ответ.

— Из-за чего это могло произойти?

— Увы. От правильных условий зависит гораздо больше, чем говорят. Скорее всего, у вас не было наставников, которые проследили бы за процессом, помогли бы силе вырваться наружу.

— Я получала магическое обучение со школы.

— Верю, Эларин. Но, скорее всего, всплески были едва заметны, и на них не обратили внимания.

Это так… так неожиданно, что я встаю и ещё долго не могу сесть. Брожу с позволения Эрента по его кабинету, едва не хватаюсь за лицо.

— Во мне… могла проснуться высшая сила? — уточняю ещё раз.

— Скорее всего.

— И почему это должно меня обнадёжить?

Эрент смотрит на меня внимательно. Мягко. И, почему-то, опять сочувственно.