— Не нервничай так.

“Мне правда нельзя”. Но чтобы не нервничать, нужно сбежать от него в другую страну! В Неттид — чтоб через моря и никаких порталов!

— Что ты, по-твоему, сделал?!

— Решил, что так будет правильнее. — Траяр спокойнее моего, и это убивает. Правда, в его глазах полыхает огонь.

— Ты только что приобрёл меня?! Чтобы я на тебя работала? Прошло четыре дня, как мы встретились, и ты выкупил мой контракт?!

Часть моего сердца гадает, что это значит. Он правда сходит с ума? Хочет, чтобы я работала на него день за днём, пока не сдамся? Хочет, чтобы я была рядом, вообще не думает о последствиях?

Может, он представляет, как валит меня на ковёр в своём наверняка роскошном кабинете — и остальное не важно?

Мысль неожиданно горячая. В жар меня бросает точно. Здесь тоже есть ковёр.

— По-твоему, это нормально? — вдруг взвивается Траяр, наступая на меня. — Ты заключила рабский контракт и даже не сказала мне?

Я чуть не теряю дар речи намертво.

— Я не должна тебе ничего говорить!

— Да? Ты сбежала в другой город — от меня с Лаэмом. Ни словом не обмолвилась про вашу сделку, хотя могла объяснить всё раньше! А теперь я узнаю, что ты собралась десять лет служить какому-то плутоватому придурку?!

— Этот “придурок” услышит, — пытаюсь я отрезвить взбешённого аристократа.

И вообще, чем он лучше Керрая?!

— Ты не будешь ему служить, — роняет Траяр неожиданно ровно, но непреклонно. — Не будешь гробить свою жизнь из упрямства. И уж точно он не продаст тебя какому-нибудь бандиту с деньгами.

— Так уже продал!

Обжигающий душу взгляд.

Жёсткие губы раскрываются, чтобы ещё что-то сказать, но…

— Так ты всё представляешь, да?! — взвиваюсь я. — Я должна стать твоей? Потому что ты решил? Зачем ты вообще повёл меня к врачу? — Я не могу сказать напрямую, что слышала от Эрента, но вопрос напрашивается! — Нет, зачем ты вообще в Нироле?!

Чёрные глаза сужаются, но Траяр не отвечает прямо — плохой знак!

— А зачем ты здесь? — выдыхает он вместо этого. — Зачем убежала, когда могла по-человечески объясниться и не заставлять думать о тебе демоны знают что?! Когда могла просто… я недостаточно хорош для тебя, Эларин Юрай? Или ты просто боишься попробовать?!

Его слова жгут. Будто выплёскиваются на сердце кислотой. Я хватаю воздух губами, но думаю: нет, он точно сходит с ума!

Конечно, он меня пугает — вот такой как сейчас! “Хочу — прогоню, хочу — куплю”!

Только мне неожиданно больно это осознавать.

Он, может, и не виноват вовсе. Демоны! Хотя нет — Лаэм говорил, что его дорогой брат лезет в чужие жизни уже давно и успешно. И я сама успела убедиться. Чувства свиваются в груди в тугой пульсирующий клубок.

— Знаешь что? — тем не менее, пытаюсь выдать я спокойнее. — Контракт — это не так уж плохо. Я буду работать на тебя, по восемь часов, шесть дней в неделю. И всё. Надеюсь, ты хорошо прочитал условия, потому что никаких любовных отношений у меня с работодателем быть не может без обоюдного согласия. Ты пальцем ко мне не притронешься, или увидимся в суде Рейты.

— Почему тебе надо мной крутить?

Что?!

Я открываю рот. Мне? Им?! А Траяр делает шаг — и его рука обхватывает мой затылок.

Он прижимает меня и целует.

И я вдруг кажусь себе соломенной куклой. Готова обмякнуть. Дыхание рвётся из груди со всхлипом. Горячий язык врывается в мои открытые губы, подчиняя, лишая воли. Всё моё тело прижато к сильному мужскому — в этот раз я не поднимаю рук, не раздеваю его в ответ, но и сопротивляться толком не могу.

У него слишком уверенные губы.

Завораживающее дыхание. Запах. Звук сердца.

У него каменные объятья, и я слишком хорошо помню, каково в них.

Но я не хочу, не хочу, не хочу вот так!

Желание оттолкнуть его, хлестнуть магией, просыпается следом — но в этот раз я умудряюсь удержать себя в руках. Просто остаться бесстрастной. Внешне. Упереть руки в твёрдую грудь, отвернуться — разорвать поцелуй. Дыхание Траяра задевает висок — обжигает, словно даже режет кожу.

Я не двигаюсь.

Он до скрипа, болезненно сжимает зубы.

Я молчу.

Его пальцы стискивают мой локоть, он весь горит рядом со мной — и это снова пугает. Сердце колотится как бешеное.

“Пожалуйста!” — прошу я мысленно. — “Перестань, не заставляй меня орать!”

Траяр шумно рычит и отпускает меня.

— Мне надо собраться, — говорю я, продолжая не смотреть на него. — Вещи.

Он выходит, громко захлопнув дверь.

А я прижимаю руку к груди.

Эрент прав. Это какое-то безумие! Невозможное, немыслимое, дурное! Надо как-то привести высшего аристократа в чувства. Я не могу просто спокойно собраться, выйти к нему, уехать с ним в Рейту. Да куда-либо с ним ехать сейчас опасно!