Всё ещё злая и холодная. Ладно.

У экипажа я подаю ей руку. От соприкосновения с тонкими пальцами всё внутри загорается — хочется сжать их, потянуть на себя. Привлечь, вдохнуть её запах. Схватить её — схватить хочется так сильно, что я сам себе поражаюсь.

— Зачем ты перекрасила волосы?

— Многие считают красный слишком порочным цветом, — отзывается она, отворачиваясь к окну. — Моя мать всегда говорила, что до добра он меня не доведёт — и, смотри, оказалась права.

Если судить по вниманию к ней мужчин в Нироле, ей даже кривая стрижка под парня не поможет.

— Как её здоровье? — На самом деле, я знаю, но не сказать же девчонке, что я следил за ней всё это время?

— Нормально.

— Как вообще дела семьи?

Вздох:

— Траяр, я бы не хотела обсуждать личное. Больше того, что нужно.

Она начинает нервничать. А я…

Диковатое чувство: я просто смотрю на неё с противоположного сидения, и в груди отпускает. Чувствую себя спокойнее, чем в последние дни. Как пёс, который очень долго искал потерянную кость. Перерыл весь сад, облаял всех соседских собак, но в итоге всё же вернул пропажу. Что-то, что тянуло меня и мучило, исчезло. Мне до глупого хорошо просто от того, что она рядом. Не надо искать девчонку, задаваться вопросами, где она и чем занята. Не попала ли в беду, не стонет ли в руках другого мужчины.

Не надо жрать себя заживо, спрашивая, что дальше, хочу я вернуть её или нет.

Цена этому спокойствию — то, что теперь я должен быть с ней осторожен. Ещё одно необычное чувство: будто мне снова шестнадцать и я подбил на первое свидание однокурсницу. И мысли на уровне шестнадцатилетнего. Хочется её коснуться. Волос. Шеи. Заправить за ухо выбившуюся прядь, провести пальцами по нежной коже. Вдохнуть её цветочный запах, прижать к себе. Она такая хрупкая, а я напоминаю себе оголодавшего медведя, развалившись напротив.

Я могу… вообще я могу многое.

Сознание подкидывает версии, которые не назвать здоровыми. Совсем.

Я могу уговорить этого Керрая, чтобы тот её уволил. Может, тогда она согласится работать на меня? А если не согласится, можно доводить каждого из её работодателей.

Может, предложить ей выплатить этот демонов долг, который ещё остался у её семьи?

Но если она откажется и тогда? Или захочет быть со мной ради денег?

Сжимаю переносицу.

Она злится на меня. За то, что я разрушил её отношения с Лаэмом. За то, что фактически соблазнил её против воли. А может, и за то, что я не остановил её тогда?

Она злится, но это куда лучше холода.

Я ведь тоже не знаю до конца, чего хочу от неё сейчас.

Она окрутила моего брата своими женскими чарами, а теперь добралась и до меня. Наверняка даже не представляет, какие может вить из меня верёвки — а что если догадывается? Что если даже этот холод — часть притворства? Проклятье! Я просто хочу понять: магия это, безрассудство или я действительно в неё влюбился. Хочу начать всё заново, по-нормальному, без Лаэма, без лжи. Хочу, демоны бы меня побрали, свиданий с ней, разговоров, прогулок. И саму её хочу, конечно.

Эрент ужасно любезно согласился приехать сюда, к нам на полдня. В небольшой частный дом, который я снял в Нироле. Нас встречает лакей и докладывает, господин лекарь с утра расположился наверху.

— Проходи, — киваю я Эле.

Она выглядит скованно, будто посещать жилища одиноких мужчин в рабочее время — не самая здравая идея.

Эрент ждёт нас в кабинете. Изучает какие-то бумаги, папки, а при виде нас встаёт и сияет.

— Меня зовут Эрент Релдис, — представляется моей спутнице. — Я врач лорда Шера.

— Эларин Юрай, — вежливо кивает она.

— Значит, вы и есть девушка, о которой говорил лорд Траяр. Безумно рад познакомиться с вами лично.

Интересно, сильно ли неправильно то, что даже его оценивающий взгляд на Элу меня раздражает? Ему пятьдесят четыре, у него вся голова седая. Он примерный семьянин. И всё же, не могу отделаться от дурацкого чувства.

Мы садимся в удобные кресла. Я глубоко вздыхаю, пытаясь придать себе расслабленный вид — потому что Эла не расслаблена ни капли.

Мы похожи на семейную чету, которая пришла к врачу жаловаться друг на друга — или, древние боги, обсуждать проблемы в постели.

— Итак, вы хотите… отделаться от непрошенного влечения друг к другу, — начинает Эрент.

— Верно.

Эла тоже кивает, причём очень быстро.

Я объяснил ситуацию целителю в общих чертах. Что жду от него выводов, но не слишком большого рвения. Что все методы он так или иначе сначала обсудит со мной. Он смотрел на меня странно, будто я подговаривал его жесточайшим образом нарушить все врачебные клятвы или вовсе опоить девушку чем-нибудь и украсть.