— Расскажите об этом.

…Джин вернулась после двухдневного отсутствия и справедливо ждала выволочки от начальства. Но, вопреки ожиданиям, начальник отдела никаких объяснений требовать не стал. Он просто предложил пройти в свой кабинет и там, вдали от посторонних глаз, вручил Джин стандартный белый конверт. Она надорвала его, уверенная, что прочтет уведомление об увольнении… Как ни странно, это оказались деньги.

— Отпуск, — пояснил босс, — неделя. Включая эти два дня. Вы давно заслужили его, Джин.

Девушка в полнейшем недоумении лишь мяукнула какие-то слова благодарности, с которыми босс поступил так, как они того заслуживали: пропустил мимо ушей. Как оказалось, сюрпризы на этом не кончились.

— С вами хотят поговорить.

— Полиция? — Джин внутренне напряглась.

— Не совсем, — босс притопил кнопку телефона, и буквально через секунду в кабинет шагнул этот тип в помятом костюме, — Позвольте вам представить вашего соотечественника, Говарда Стоуна. Он — сотрудник интернациональной полиции, отдела по борьбе с терроризмом. Месье Стоун очень хочет пообщаться с вами, Джин. Я понятия не имею, о чем он будет вас спрашивать, вероятнее всего, это не мое дело. Тем более что речь пойдет о событиях, которые произошли когда вы находились в отпуске… — босс надавил голосом, и Джин, сообразив в чем дело, быстро кивнула, — Месье Стоун, Джин — наша опытная и лояльная сотрудница, она подробно ответит на все ваши вопросы. Я покидаю вас и надеюсь, что вы поладите…

В просторном кабинете, отделенном от общей комнаты большой стеклянной дверью, было прохладно и пахло как в яблочном саду, работал кондишн. Джин сидела не напротив полицейского, а рядом, на удобном кожаном стуле с подлокотниками и, глядя в пол, медленно рассказывала странную историю, которая приключилась с обычной лояльной сотрудницей налоговой службы. Соотечественник смотрел дружелюбно, часто улыбался, кивал, делал вид, что верит каждому слову, и вдруг задавал вопрос, который вводил Джин в ступор.

— Это вы предложили выйти в сеть с вашего телефона?

— Д…да, — неуверенно проговорила она, — хотя, постойте… нет, я ничего не предлагала, просто сделала, как привыкла. Автоматически, понимаете, как всегда. Он ничего не сказал.

— Но он смотрел за вами, видел, что вы делаете?

— Да нет. Он кофе варил. А потом спать лег.

— И уснул? — недоверчиво переспросил полицейский.

— Ну, да. Мы устали, — словно извиняясь, пояснила Джин, — а что? Что — то не так?

— Все не так, — Стоун покачал головой со странным выражением лица: усмешка пополам с удивлением, — но так даже интереснее. Продолжайте, мисс Купер, я вас слушаю.

Звонки им не мешали, видимо, босс распорядился перевести их на секретаря, а мобильный Джин словно умер.

— Он посадил вас на автобус, и все. Больше вы его не видели…

— Нет, — девушка покачала головой.

— И он, конечно, ничего не сказал вам. Куда собирается? Но, может быть, намеком? Вам не показалось, что он торопиться?

— Куда? — озадачилась Джин.

— Ну, например, на самолет?

Девушка хмыкнула.

— Думаю, после того, что он пережил, он теперь в самолет до конца жизни не сядет.

— Он говорил об этом? — встрепенулся Стоун.

— Нет. Но я бы точно не села. Нет, определенно. Он куда-то собирался, но на машине.

— Точно? Пожалуйста, мисс Купер, вспомните. Это очень важно.

— Почему?

Полицейский взглянул на нее, в который раз подавил улыбку и покачал головой:

— Простите, мисс Купер, информация для служебного пользования. Могу сказать только одно: если он поехал на машине, то на парня и впрямь пытаются повесить лишнее, и в этом он вам не солгал. А что у него за машина? Номер помните?

Джин пожала плечами:

— Желтая, кажется.

— А марка?

— «Опель», кажется. А может быть и не «Опель». Я не разглядела.

— Вы издеваетесь, мисс Купер? — понял Стоун.

— Нет. Просто пытаюсь помочь человеку, который спас мне жизнь. Он просил меня придержать эту информацию.

— Вот как, — Стоун откинулся на спинку стула и выложил на стол легкие, сухие ладони, — Джин, я склонен верить вам и этому парню. История, которую вы рассказали, странная, но что-то в ней такое есть. Что-то очень правильное, если вы понимаете, о чем я.

— Не понимаю, — мотнула головой Джин, — поясните.

— Парня обвиняют в преступлении, совершенном довольно далеко отсюда. Если он летел самолетом, то он вполне успевал его совершить. Если ехал машиной — нет. Такого объяснения достаточно? Имейте в виду, я сейчас совершил служебное нарушение. Это информация, которой я не имел права ни с кем делиться.

— Спасибо, — кивнула Джин, старательно избегая его взгляда.

— Так как с машиной?

Она долго молчала, поджав губы. В том, что ей показали подлинный жетон, Джин не сомневалась — его довольно трудно подделать. Настолько трудно, что обычно этого не делают. Если нужен такой — его либо воруют, либо…