— Будь осторожен, Рет, — горячо прошептала она, — И — победи!

— Постараюсь, — серьезно кивнул я и, отойдя на обочину, махнул рукой.

…Прости меня, и мой детский каприз,

Все мне прости, и обратно вернись,

Ведь я тебя так безумно люблю, как никто.

Я так хотела тебя разлюбить,

Все позабыть, и свободною быть.

Но все дороги мои и мечты — только ты…

И вот я ехал в сторону бывшего герцогства Баварского, в город, чей символ, юный монах, в последнее время вытеснял более утилитарный круг, разделенный на четыре сектора, и очень популярное слово из трех букв… не подумайте плохого, я имел в виду всего лишь марку машины. В Мюнхене располагалась штаб-квартира «бумеров»; знаменитое здание, напоминающее по форме четыре цилиндра.

Неподалеку от него раскинулся торговый центр, где, скромным фасовщиком, трудился студент Гюнтер Клепке. Если мы с Джин нигде не ошиблись, то это именно он был виновен во взрыве самолета, гибели ее дяди и еще пятнадцати пассажиров. Солидный кусок моих собственных неприятностей я тоже мог смело записать на его счет. Правда, не все. Кое за что отвечали Папа Монсальви и юная Одри Хепберн с косичками, чтоб ее плохо подстригли. Чего она от меня хотела, взорвав перед глазами свой странный шарик? Я не сын миллионера, чтобы меня похищать… Стоп. Я не сын, я сам — он. В смысле — миллионер. Как-то в суете последних дел я подзабыл о том, что офигенно богат. Мое состояние, после уплаты всех налогов, а Долман, как законопослушный американец, их непременно уплатит, составит около 300 миллионов евро. Такой кусок стоит рисковой игры.

Я вдруг понял причину своего внезапного беспокойства: темно-синий «Опель-Инсигния», скромный седан, который я уже довольно давно наблюдал в зеркале заднего вида. Собственно, ничего особенного — многие ехали по этой дороге, и все держали примерно одинаковую скорость. Но меня беспокоило то, что «Опель» повис на мне почти сразу же, как только я пересек границу, и держался как приклеенный, не отставая, но и не пытаясь обогнать.

Попробовать оторваться? Это вполне могло прокатить. После происшествия на трассе я, с наводки хозяина салона, посетил небольшую мастерскую, оставил там «пежо» немного погостить, а довольно солидную сумму — насовсем. Мне кое-что воткнули под капот, и перебрали подвеску, так что сейчас я мог бы довольно уверенно поспорить даже с S-классом. Но не хотелось раньше времени доставать туза из рукава. Что ж, существовали и другие надежные способы проверки.

Я прижался как можно плотнее к обочине и остановился.

На автобане остановка запрещена, но существуют форс-мажорные обстоятельства: например, инопланетяне высаживаются… Ну, или движок накрылся. Я вышел, выставил знак аварийной остановки и поднял капот.

Я ожидал, что «Опель», матерясь сквозь зубы, пролетит мимо, не снижая скорости — а что ему оставалось делать? Но я ошибся. «Опель» и в самом деле пролетел, было, мимо, но неожиданно затормозил и сдал назад. Я внутренне напрягся и остро пожалел, что о машине позаботился, а о себе — как всегда, забыл. Чего стоило прикупить какой-нибудь ствол? К сожалению, Брюссель — не Иркутск. Здесь купить «чистое» и абсолютно законное оружие иностранцу трудно, иностранцу без рабочей визы — очень трудно, иностранцу с поддельными документами и ограничением по времени — тюрьма и экстрадиция. Конечно, можно, переплатив бешеные бабки, купить нелегальный ствол у какой-нибудь шпаны, но это все равно, что купить себе пожизненное заключение. Наверняка ушлые ребята, пользуясь случаем, толкнут заезжему лоху то, из чего грохнули полицейского. И вот тут я вновь пожалел, что бросил в попыхах ствол с глушителем отобранный было у нападавших. Зря!

Меж тем чужая подозрительная машинка остановилась в двух метрах от меня, оттуда выскочил молодой подтянутый парень в дорогом спортивном костюме и, улыбаясь, пошел ко мне.

— Что-то случилось, друг?

— Да вот, похоже, движок стуканул, — буркнул я, выныривая из-под капота. Сволочное настроение даже не пришлось наигрывать.

— Я могу чем-нибудь помочь? Позвонить?

— Да нет, спасибо, у меня есть телефон, — отозвался я, немного оттаивая. Возможно, я ошибся, и этот дружелюбный парень просто ехал своей дорогой, а моя благоприобретенная паранойя в очередной раз взвыла не по теме.

— Если сильно торопишься, могу подбросить.

— А машина? — удивился я.

— Отбуксируют в ближайшую мастерскую, через несколько дней заберешь.

Он подошел совсем близко, но я не ощутил угрозы. Это был не боец, скорее теннисист или гольфист. Движения уж больно… неэкономные, размашистые. Немец провел рукой по крылу, зачем-то глянул на движок, понятно, что ничего не высмотрел и с той же улыбкой повторил:

— Ну, так как, поедешь?

— А ты куда?

— В Инсбрук.

Парень явно ожидал, что я уважительно присвистну, далековато, мол. Я и присвистнул, жалко мне что ли? Не объяснять же этому обаятельному немцу, что у нас на такие расстояния бабки за пенсией пешкодралом шлепают. Не поймет. Мы как-то, еще в прежней, законопослушной жизни зазвали в гости двух немчюр, типа, порыбачить. В воскресенье собрались, покидали баулы в «УАЗ» и рванули. Место у нас насиженное, и почти рядом с городом — километрах в ста — ста двадцати, можно сказать, под жопой. Едва успели второй полтинник разменять, смотрим, наши бундесы как-то притихли, заоглядывались. Один в карман за телефоном полез — сеть, понятно, не ловит. Тут они совсем поскучнели и спрашивают:

— А мы не заблудились? Все едем и едем, и все лес и лес. Наверное, мы круги описываем…

Когда мы им сказали, что у нас так можно две недели ехать — и все лес будет, парни были в жестоком шоке. Один из них потом, видно, так и не отошел, потому что через год приехал жить в Россию. Насовсем. Даже женился на русской. Второй, правда, ничего, справился со стрессом. Покрепче на головку оказался.

— Спасибо, — мотнул головой я, — мне не к спеху.

— Ну смотри… Только помощь вызови прямо сейчас, а то если камеры покажут, что ты на автобане просто так торчал, штраф выпишут.

— Я знаю. Спасибо, — и я снова нырнул под капот, старательно изображая полезную деятельность.

«Опель» скрылся за горизонтом, а я не торопясь обнюхал всю тачку на предмет «лишней» детали, особенно с той стороны, где терся мой новый друг. Ничего не обнаружил и, слегка успокоенный, сел за руль. Если он и впрямь за мной следил и ничего мне не подсадил, то, по идее, должен доехать до ближайшего паркинга и там засесть с биноклем, ожидая, пока меня протащат мимо него на сцепке.

А если нет… Ну, я в любом случае ничего не теряю, до Мюнхена можно добраться и огородами.