Но в раннем детстве, когда я еще не совсем вышел из-под влияния мамы, а она питала иллюзии воспитать из меня что-то приличное, или, чем черт не шутит, когда Бог спит — даже известное, я трижды в неделю посещал художественную школу. Где меня учили композиции, графике, истории живописи… даже батиком заниматься приходилось. И, признаюсь, именно батик стал последней каплей. Он меня доконал! Если б не эти миски для вымачивания шелка, и не руки по самые уши то в красных, то в лиловых разводах, может быть, я бы там и задержался. Кое-что мне нравилось. Например, уроки мастера Черкасова Льва Евгеньевича — уроки владения инструментом. Он мог с помощью одного лишь голубиного пера, оброненного на улице беспечной птичкой, на наших глазах нарисовать… сторублевку. Его мастерство восхищало и возбуждало невинное детское желание — переплюнуть. Нарисовать доллар. Лев Евгеньевич находил у меня некоторый талант.

К сожалению, его собственный талант в этой области суд Ленинского района оценил чересчур высоко — восемь лет общего режима, так что мое художественное образование так и осталось незавершенным. Впрочем, мне хватило.

Профессионал с такой работой справился бы минут за пятнадцать.

Я не профессионал, поэтому пропыхтел больше часа. И в результате оказался обладателем документа на имя Рейни Ван-Норриса, гражданина Нидерландов, восемьдесят второго года рождения, мужчины.

Для проверки «на педикулез» я выбрал небольшой, не слишком процветающий салон по продаже подержанных автомобилей на окраине Малмеди, все равно колеса-то нужны.

На небольшой открытой площадке скучали десятка полтора автомобилей разной степени негодности. Хотя, с какой стороны посмотреть. Немцы зовут нашу «Ладу» не иначе как «помоечной телегой», а человек, который на ней ездит, по определению, конченый придурок. А у нас в Иркутске был случай, когда владелец такой «телеги» убил угонщика. И суд его оправдал. А что: «Может вам она как кляча, а мне так просто в самый раз!»

Мое внимание привлек мощный «Рендж-ровер» со слегка помятым кузовом. С лица не воду пить, а царапины на крыле и заклеенный бампер на скорость и аэродинамику не влияют… К сожалению, на стекле красовалась табличка «It is sold» — «Продано».

«Фольксваген» со спортивной подвеской я даже смотреть не стал, и, наверное, зря. Это хорошая и надежная машина, легкая в управлении, экономичная, относительно дешевый сервис. Но по укоренившейся русской привычке я искал машину, у которой между «брюхом» и дорогой было бы хоть какое-то расстояние. Глупость, конечно. В Европе на дорогах не бывает колдобин в десять сантиметров глубиной. Но если уж выбираешь машину, почему бы не выбрать ту, которая действительно нравиться?

По той же причине я пропустил почти новую «Тойоту» в отличном состоянии — при нужде я вполне справлюсь и с праворульной машиной, но если нет нужды, зачем издеваться над собой?

В конце концов, я остановился — смеяться ведь будете, — на темно-коричневом «Пежо». «Ни лица, ни фигуры…» Обычная французская «зажигалка» каких на дорогах тысячи. Машина для обывателя. Но именно этим она мне и глянулась — если уж не повезло обзавестись слишком заметной внешностью, то пускай хотя бы ведро будет «правильным». И, между прочим, эта «зажигалка» в хороших руках вполне способна «зажечь». Если только…

— Скажите, месье, у нее под капотом, часом, не дизель? — спросил я невысокого коренастого мужичка в промасленном комбинезоне и бейсболке, как оказалось — хозяина.

— Мой бог! Месье! — от возмущения мужик чуть не лишился дара речи, словно я на его глазах грубо выматерился в храме — Какой дизель?! Здесь проходит Гран-при Бельгии! У меня нет ни одного дизеля, только чистокровные «лошадки»!

— Она исправна? — перебил я этот поток возмущения.

— О да, вполне. Можете попробовать…

Знакомство с новым автомобилем чем-то похоже на приручение собаки. Я опустился на черное сиденье «под кожу», положил руки на руль — удобно? глянул в зеркало заднего вида — в нем отразился хозяин, который ободряюще помахал мне рукой. Осмотрел панель, знакомясь с расположением приборов. Большой спидометр чуть справа, тахометр — слева, дальше — температура масла и охлаждающей жидкости, уровень бензина. Внизу — линейка приборов: заряд акуммулятора, свет…

Ручка управления — пятиступенчатая коробка передач. Вхолостую выжал сцепление и проверил, как включаются передачи, особенно задняя. Оказалось — совсем просто: колено утопить — и вперед. Поискал, куда вставить ключ зажигания. На рулевой колонке — вполне традиционно. Но заводить пока не стал. Проверил наличие омывательной жидкости, как работают дворники, фары, поворотники. Вышел. Открыл капот и щупом проверил наличие масла визуально. Открыл бачок, проверил антифриз. Обошел вокруг и внимательно осмотрел все четыре колеса: не сдуты ли шины и нет ли каких повреждений.

Хозяин смотрел на мои манипуляции с явным одобрением.

Я снова нырнул в салон. Кажется, мы подружимся. Пристегнул ремень, повернул ключ — машина довольно заурчала. Похоже, она соскучилась, стоя на приколе. Приборная панель вспыхнула синим. На ручнике зажглось предупреждение, что он включен. Утопил кнопку большим пальцем и двинул ручник вниз. Выжал сцепление. Первая передача; плавно жму педаль газа, отпускаю сцепление — поехал.

К моему изумлению, хозяин без слова подскочил и открыл шлагбаум. Ну что ж, раз приглашают — поехали.