Я окликнул Тома Уорда

– Том! Том! Просыпайся! Просыпайся!
– ... но ответа не последовало. Это не был естественный сон.

Я попытался разбудить Ведьмака Джонсона, но он тоже не отвечал и даже не храпел. Когда он спал, то обычно храпел до тех пор, пока стены дома не начинали трястись, и черепица не начинала стучать по крыше. Я подозревал, что Ведьмаки были либо одурманены наркотиками, либо подвергнуты воздействию темной магии.

И тут я вспомнил про ключ, который дала мне Алиса. Если бы я мог проникнуть в их камеры и разбудить их, тогда мы могли бы использовать перья, чтобы сбежать. Охранника там не было – только маленькая девочка.

– Мне не нравится, когда моих друзей вот так запирают, - сказал я ей, доставая из кармана специальный ключ.

К счастью, я не стал его вытаскивать, потому что в этот момент меня испугал внезапный звук тяжелых сапог, топающих вниз по лестнице в нашу сторону. Я обернулся и с ужасом увидел огромную фигуру, с трудом пробиравшуюся в подвал.

Это было существо в форме человека с большой головой, покрытой непослушными волосами, бахрома которых почти скрывала глаза. Если это и был мужчина, то я никогда не видел его таким большим и мускулистым. Это был настоящий гигант. Он был одет в грубую кожаную куртку и коричневые пеньковые штаны, а на ногах у него были огромные сапоги с подкованными гвоздями. Он был вдвое шире обычного человека, с бычьей шеей и высоким, что ему приходилось наклонять голову, чтобы не удариться ею о потолок.

Он уставился на меня, и слюна потекла у него изо рта вниз по подбородку.

– Я думаю, тебе будет безопаснее в камере, священник, - сказала девочка.
– Прошло уже довольно много времени с тех пор, как Грам обедал, и теперь он готов к ужину. Он считает, что ты выглядишь очень аппетитно.

Человек-зверь открыл пасть и зарычал, звук был таким громким, а дыхание таким зловонным, что я вздрогнул и сделал пару нервных шагов назад. Я сделал так, как мне посоветовал ребенок. Я открыл дверь ближайшей камеры и шагнул внутрь.

Словно по волшебству, девочка вынула из левой руки ключ, вставила его в замок и повернула. Раздался щелчок, и я оказался заперт внутри. Она улыбнулась, как будто сделала что-то действительно умное. Казалось, я действительно попался в ее ловушку – но это меня не беспокоило. У меня все еще был ключ, который дала мне Алиса. Как только ребенок и великан уйдут, мы сможем сбежать.

– Теперь ты тоже в мясном сейфе, священник - сказал ребенок.

Она подошла к великану и сжала два его огромных пальца левой рукой. Существо посмотрело на нее сверху вниз, но не издало ни звука; на его лице застыло недоуменное выражение. Затем она повела его вверх по лестнице, и они оба исчезли из виду.

Я знал, что мясной сейф – это обычно холодильная камера, где мясо хранится до тех пор, пока не придет время его готовить. Меня передернуло. Неужели они собирались нас съесть?
– В ужасе подумал я.

Я решил подождать несколько минут на случай, если они вернутся, но долго ждать не мог. Подвал был освещен только одним Факелом, и тот горел очень слабо. Скоро мы погрузимся в темноту.

Во второй раз я полез в карман за ключом. Но я снова не успел его достать, потому что на каменных ступенях вдруг послышался еще один звук – царапанье, – и он становился все громче. Что-то приближалось к подвалу.

Когда существо достигло нижней ступеньки, я сначала не мог понять, что же я вижу. Это был очень большой паук, и теперь он несся по полу к моей камере. Я в тревоге отступил назад, чувствуя, как мое сердце сжимается во рту, потому что, хотя существо и не было большим, я чувствовал исходящую от него злобу. Теперь я был по-настоящему напуган.

Мерцающий факел искажал то, что я пытался разглядеть; трудно было сказать наверняка, где кончается существо и начинается его темная тень. Он, конечно, был очень большим – размером с крысу, но больше походил на паука: маленькая овальная голова на туловище, поддерживаемая пятью тройными суставчатыми лапами. Кроме того, у него был крючковатый нос, напоминающий Орлиный клюв, заостренные уши и широкий рот. Лицо было грубым и покрытым чем-то похожим на фиолетовые прыщи, а тело покрыто зеленой чешуей, как у ящерицы. Я заметил, что одна нога отличалась от других четырех и состояла из Голой черной кости, зазубренной, как острые зубья пилы.

В этом существе было что – то отвратительное и угрожающее – что-то смертельно опасное, и оно было достаточно маленьким, чтобы пролезть сквозь прутья моей камеры.

Внезапно он заговорил со мной хриплым и глубоким голосом.

– Ну ты и коротышка! Ты слишком мал для меня!

Как могло существо такого размера обладать таким голосом? –Удивился я. Я почувствовал, как мои ноги дрожат от ужаса, но едва не рассмеялся. Было что-то нелепое в том, что такое маленькое существо назвало меня коротышкой.

– Но эти двое прекрасно подходят, - продолжал паук.
– Особенно тот, толстый. Я думаю, что мы используем его в первую очередь.

Он быстро подбежал к ступенькам и голосом более глубоким и громким, чем когда-либо, крикнул:

– Грум! Спускайся же! Пришло время заняться делом!

Звук больших сапог, тяжело спускающихся по лестнице, подсказал мне, что великан уже возвращается. Он неуклюже вошел в подвал и, не глядя на меня, вставил ключ в замок камеры Ведьмака Джонсона. Ключ казался совсем крошечным в его огромной руке, но он сумел отпереть дверь и вытащил Джонсона наружу. Затем он сделал то же самое для Тома Уорда.