Он посмотрел на мой лоб.

– Это очень неприятный ожог, - сказал он, - но это должно облегчить боль.

Он намазал ожог холодной мазью и оставил меня одного в камере.

Я действительно немного поспал, хотя боль продолжала изредка будить меня.

Проснувшись в третий раз, я почувствовал холод. Он был не только там, в самом темном углу камеры, но и двигался вверх и вниз по моей спине, говоря мне, что одно из адских созданий было очень близко.

Комната снова наполнилась этим бледно-желтым светом – и там, наверху, на потолке мелькали тени, которые я так хорошо знал, как будто лунный свет проходил сквозь голые ветви дерева.

Постепенно, когда мое сердце начало бешено колотиться от страха, эти тени превратились в человеческую форму, в безликого демона.

Мое положение было очень плохим. Мне было больно, а утром я столкнулся с пытками и смертью. Казалось, что теперь все стало еще хуже. Я был полон ужаса при появлении демона и мысли о новой боли, которую он может причинить мне.

– Отойди от меня, Демон! Оставь меня! Уходи отсюда – я приказываю тебе! - В отчаянии воскликнул я.

“Но сейчас ты нуждаешься во мне больше, чем когда-либо, брат Беовульф!” закричал он. “Я принес тебе добрые вести. Если ты сможешь выдержать еще один день, ты будешь свободен и не будешь больше находиться под опекой этих жестоких жрецов. Зверь идет, чтобы спасти тебя-зверь с двумя головами! “

Я не знал, чему верить. Насколько я знал, демон никогда не лгал мне, но как я мог поверить его словам – даже если они были словами, которые говорили о моем побеге?

– С чего бы такому зверю помогать мне? - Потребовал я ответа.

“У этого зверя есть свои причины. Это потребует от тебя кое-что в качестве оплаты. Для того, чтобы спастись, ты должен сделать две вещи. Во-первых, ты должен использовать свой ум, чтобы выжить в завтрашних испытаниях. Во-вторых, на следующий день ты должен убедить священников вывести тебя за эти стены. Там, среди деревьев и лугов, зверь будет всемогущ и сможет помочь тебе.“

–  И как же мне это сделать? - С горечью спросил я.

“Подумай!“ скомандовал демон; затем он вздохнул с чем-то похожим на раздражение. “Используй свое воображение!“

Слово "воображение" заставило меня вспомнить то, что сказал мне аббат, когда отчитывал меня за то, что я пишу свои собственные отчеты: воображение принадлежит Богу. Не нам, бедным людям, пытаться использовать эту способность. Я использовал свои собственные слова, а не просто копировал существующий текст. Аббат предупреждал меня, что это грех, и теперь этот демон искушал меня снова использовать свое воображение. Со звуком, похожим на удовлетворенный смешок, изображение на потолке исчезло, и я остался наедине со своими мыслями. Их было очень много. Они кружились вокруг моей головы так быстро, что я больше не спал в ту ночь.

На следующее утро, когда мой лоб все еще пульсировал от боли ожога, меня снова отвели в камеру пыток. Инквизитор и брат Сабден уже ждали меня. Меня потащили к креслу, но когда они начали пристегивать меня ремнями, я окликнул их:

– Я готов во всем признаться!

Глава 14: Сильная Неприязнь к Инквизиторам

– Ах! Признание!
– Инквизитор жестоко улыбнулся, а монахи продолжали крепко привязывать меня к металлическому стулу.
–  Я слушаю тебя, брат Беовульф. Я дам тебе самое большее, минуту, прежде чем брат Сабден начнет свою работу. Но, пожалуйста, не трать мое время впустую.

Ко мне подошел брат Сабден. Он держал в руках маленькие плоскогубцы и жадно смотрел на мой рот. Похоже, он намеревался начать с удаления моих зубов. Я даже вспотел от страха.

После визита демона я долго лежала без сна, отчаянно размышляя, планируя, что именно сказать. Несмотря на то, что он дал мне совсем немного времени, я начал с вопроса:

– Отец, ваши слуги нашли что-нибудь в книгах Ведьмака Джонсона о его магических практиках и ритуалах?

Отец Ормскерк покачал головой.

–  Пока нет, но там много книг, и этот процесс займет некоторое время. Ты сам предложил мне исповедаться. Можешь ли ты сэкономить наше драгоценное время и указать, где в книгах этой библиотеки можно найти такую информацию?

– Нет, Отец, потому что в этих книгах ничего не записано, - ответил я ему.
–  Ведьмаки не записывают такую секретную информацию. Они хранят все это в своих воспоминаниях, и теперь некоторые из них хранятся в моих.

–  И теперь ты готов раскрыть эти секреты?

– Да, Отец.

Инквизитор поспешно сел, затем сделал знак брату Сабдену, который неохотно вернул плоскогубцы на поднос, затем сел рядом с ним и взял ручку. Когда он окунул его в чернильницу, то выглядел более чем слегка разочарованным.

Монахи расстегнули кожаные ремни, и я поднялся на ноги, мои ноги дрожали.

–  Садись, брат Беовульф, и начинай, - приказал Инквизитор, указывая на стул, стоявший напротив него. Я так и сделал, затем глубоко вздохнул, прежде чем заговорить.

– Одно важное заклинание, которым пользуется Ведьмак Джонсон, называется Максимус. Это похоже на заклинание наваждения, часто применяемое ведьмами, когда старое и уродливое лицо и тело могут казаться красивыми и соблазнительными. Однако в случае с Ведьмаком цель состоит в том, чтобы заставить пользователя заклинания казаться более крупным и свирепым. Когда он использует его против ведьм, это приводит их в ужас и замешательство, что облегчает их связывание серебряной цепью.