Дорассказать она не успела – появились еще две пары: Джеймс Гровер, его жена Джеки, а также Нед и Дениза Лефф. Пока шел обмен рукопожатиями, прибыла последняя пара: Крис Лопез и ее компаньон Эрик Вудс. Последовала еще одна волна рукопожатий, а Крик в третий раз объяснил, что его усыновили. Подошел официант и наполнил бокалы.

– Теперь, когда все собрались, – сказал Грейд, – хочу спросить – есть ли за столом офицеры?

Присутствующие покачали головами.

– Хорошо! – сказал Грейд. – Значит, у нас здесь свободная от формальностей зона. Мы будем пьянствовать и обжираться, как свиньи, в течение всего круиза.

Сидящая рядом с ним Эвелин закатила глаза и шлепнула мужа по руке.

– Успокойся, Чак, – сказала она. – И это приказ вышестоящего офицера.

– Есть, мэм, – сказал Грейд и ухмыльнулся сотрапезникам. – Вы поняли, кто здесь командует.

– Я слышала, капитан «Неверленда» – ветеран Паджми, – сказала Крис Лопез. – Кто-нибудь знает, это правда?

– Я могу ответить, – сказал Нед Лефф. – Правда. Он командовал десантным ботом. Это одна из причин, по которой мы выбрали для этого круиза «Неверленд».

– А вторая – дешевизна, – сказал Грейд.

– Это тоже весомый довод в его пользу, – признал Лефф. – Но были суда и подешевле. Я состоял в организационном комитете. Капитан Лехэйн вышел на нас и предложил свое судно. Это решило дело. При Паджми он показал чудеса пилотирования. Его бот получил прямое попадание, но он ухитрился дотащить его до корабля.

– А теперь катает туристов, – сказал Джеймс Гровер.

– Не вижу в этом ничего плохого, – сказала Лопез. – Он отслужил свое, как и все мы.

– Я не критикую, – сказал Гровер. – Черт, я ему завидую. Я сам был пилотом хоппера. Теперь я торгую коврами. Я бы махнулся с ним не глядя.

– Мне нужен ковер, – сказал Грейд.

– Тогда это счастливый день для одного из нас, – сказал Гровер.

– Кстати, помяни черта, – сказал Лефф и указал в дальнюю часть комнаты. – Похоже, капитан Лехэйн собирается что-то сказать.

Крик повернулся и увидел моложавого мужчину в белой униформе компании «Хайсберт-Амэрикен», который поднялся на ноги и стучал вилкой по бокалу. Болтовня в помещении быстро стихла.

– Товарищи ветераны, – сказал Лехэйн. – Солдаты, морпехи, мичманы и да, даже офицеры, – в зале засмеялись, – я приветствую вас на борту «Неверленда».

Эти слова встретили аплодисментами; Лехэйн несколько секунд помолчал, улыбаясь, и поднял руку, призывая всех к тишине.

– Все мы здесь по определенной причине, – сказал он.

– Чтобы бухать! – завопил кто-то из задних рядов. Толпа взревела.

Лехэйн опять улыбнулся.

– Хорошо, по двум причинам. Вторая причина – чтобы отдать долг чести нашим друзьям и товарищам, павшим на равнине Паджми. Больше десяти лет прошло с того времени как мы – некоторые только-только закончили школу – сражались и умирали в величайшей войне с тех пор, как наша планета присоединилась к Конфедеративному Сообществу. За эти годы много было сказано о битве при Паджми. Много было сказано против нее. Но никто ни разу не усомнился в храбрости мужчин и женщин, сражавшихся и умиравших в этой битве. Мы лучше кого бы то ни было знаем, что это правда, и что тогда родилось братство, объединившее тех, кто выжил и призывающее нас помнить тех, кто принес последнюю жертву своей планете и своим соратникам, – он поднял бокал. – За наших братьев и сестер.

– За наших братьев и сестер, – донеслось в ответ от каждого стола. Все выпили.

– Как вы знаете, – продолжал Лехэйн, – этот рейс «Неверленда» включает заход на Чагфан, и мы организовали мемориальную церемонию на равнине Паджми. Надеюсь увидеть всех вас там. До и после нее, разумеется, вы сможете наслаждаться жизнью во всех обычных портах захода и на борту «Неверленда». Поскольку, как верно заметил мой друг из задних рядом, нет ничего дурного в том, чтобы получать удовольствие от жизни, вспоминая наших товарищей. Еще раз от имени команды «Неверленда» я приветствую вас на борту и желаю вам приятного путешествия. Спасибо.

Он уселся под звуки аплодисментов. По залу засновали официанты, сервируя салаты.

– Хорошо сказал, – заметил Грейд.

– Я говорил, что он прекрасный парень, – сказал Лефф.

– А как вы собираетесь проводить церемонию на равнине Паджми? – спросила Лопез. – Я думала, нидские убийцы планет стерли ее с лица земли.

– И да, и нет, – сказал Лефф и откинулся на спинку стула, давая официанту расставить салаты. – Равнина никуда не делась. Однако сейчас она скрыта под сотней метров свежих скал. Это застывшая лава, выброшенная после взрыва бомбы. Церемония пройдет на одном из участков попрохладнее.

– Вы хотите сказать, там все еще есть горячие участки? – спросил Гровер.

– О да, – сказал Лефф. – В южной части бывшей равнины образовался вулкан. Он до сих пор плюется лавой. Мы соберемся на северной стороне.

– Проклятые ниды, – сказал Грейд и пронзил вилкой салат.

– Чак, – встревоженно проговорила Эвелин.

– Все в порядке, милая, – сказал Грейд и окинул взглядом стол. – Но все вы понимаете, о чем я говорю.

Робин подняла руку.

– Привет, – сказала она. – Я вообще-то не понимаю. Какое отношение ниды имели к этой битве?