Шрифт:
Белоснежную поверхность украшало только одно слово, начертанное чем-то вроде коричневого мелка:
Венден.
Часть вторая
— Я хочу, чтобы ты немедленно уехала оттуда! Еще одно убийство?! Это место опасно!
Патриция удобно устроилась на кровати. Солнечный свет заливал комнату, согревая ее лицо. Она слушала Байрона, который как раз отвечал на ее рассказ о вчерашнем пожаре и ужасной смерти Дэвида Илда и его дочери.
— Дорогой, ты опять принимаешь все слишком близко к сердцу. Это были люди, которые связались с наркотиками.
— А те двое, которых убили прошлой ночью, — как их звали? Хильды? Хальды? Без разницы! Они тоже были вовлечены в торговлю наркотиками! Вот почему я хочу, чтобы ты села в машину прямо сейчас и поехала на север! Домой!
Патриция закатила глаза.
— В Вашингтоне происходит море преступлений, связанных с наркотиками, но мы из-за этого не переезжаем.
— Четыре убийства за неделю, — возразил Байрон, — нет, пять. Не забывай о Дуэйне!
— Илды не были убиты. Их дом сгорел — вероятно, несчастный случай. На самом деле так часто случается с подпольными лабораториями. При изготовлении метамфетамина используют легковоспламеняющиеся растворители.
— И это должно успокоить меня? Мол, не бойся, Байрон, ведь в подпольных лабораториях часто случаются пожары?!
— Нет, я просто говорю...
— А ведь может быть так, что кто-то поджег их дом. Не думала об этом? Очередное убийство, чтобы пометить территорию. Разве ты не говорила, что Хильдов убила конкурирующая банда за то, что они действовали на чужой территории?
— Ну, это возможно. Так думает полиция. Но... — она умолкла.
«Как я могу с ним спорить? Ведь он прав, — размышляла Патриция. — Пожар могла устроить другая банда».
— Дорогой, ты все равно слишком остро реагируешь. Здесь все хорошо, и мы в полной безопасности. Джуди все еще расстроена из-за похорон, и поэтому я остаюсь. Говорю тебе, я пробуду здесь не больше недели.
— Обещаешь?
Она рассмеялась.
— Обещаю!
— И чем ты собираешься заняться сегодня? Жевать табак? Сидеть на веранде в кресле-качалке?
— Аган-Пойнт не такое уж и захолустье. Я собираюсь съездить в город.
— Ты не должна ехать в город, ты должна уехать из него.
Она покачала головой и продолжила:
— А потом, наверное, просто буду дома, Джуди помогу.
Она начала рассказывать мужу о большом пикнике клана, о том, что в этом году его, возможно, отменят, учитывая обстоятельства, но, пока говорила, незаметно переключилась на кое-что другое. Она услышала плеск. И шипение. Заметила, что дверь ее спальни не до конца закрыта, и, когда выглянула сквозь щель в коридор, увидела, что дверь ванной тоже приоткрыта на пару сантиметров.
«Эрни принимает душ, — поняла она. — Он так привык, что в этом крыле дома никого нет, что забыл закрыть дверь».
Вряд ли это что-то значило, но...
Она могла увидеть его голым.
Душевая отражалась в зеркале, и Патриция как раз видела значительную его часть со своего места.
Она, не задумываясь, продолжала болтать с мужем и вдруг встала и подошла к своей двери, чтобы получше рассмотреть Эрни. Мало приоткрытой двери, он еще и не задернул шторку.
«Боже мой, что я делаю? Что, если он меня заметит? Подумает, будто я извращенка. Хотя, похоже, так и есть», — вздохнула Патриция.
Женщина-вуайерист? Раньше она даже не думала о том, чтобы тайно подсматривать за людьми. Но с тех пор, как она приехала в Аган-Пойнт, многое в ней изменилось.
«Что бы сказал по этому поводу доктор Салли? — задалась она вопросом. — Я просто на сексуальном пике, так что...»
Неужто все так плохо?
Чувство вины изо всех сил пыталось прорваться в ее мысли — ведь она продолжала говорить с любящим мужем, — тем не менее Патриция легко блокировала его.
И смотрела.
А потом представила.
Внезапно она увидела себя в душе с Эрни, и чем больше Патриция думала об этом, тем яснее становилось видение.
Он даже не удивился, когда она вошла в душ, будто ждал ее и его плоть взывала к ее желанию. Когда прохладные брызги ударили Патрицию в грудь, соски мгновенно затвердели. Как и кое-что скрытое густым слоем мыльной пены, когда она прикоснулась к паху Эрни, обхватила мощный ствол и почувствовала его пульсацию.
Мозолистые руки грубо развернули ее, прошлись по телу, взбивая пену. Эрни прижался к ее ягодицам. Он мял ее мягкое, податливое тело, как скульптор глину. У Патриции сразу перехватило дыхание, она поднялась на цыпочки, широко раскрыла рот и глаза. Грубые пальцы скользили вверх-вниз, от сосков к влагалищу, лаская и массируя. Она просто стояла и позволяла ему делать все, что он хочет.
Патриция продолжала говорить с Байроном, ее сознание будто разделилось на два независимых потока. Она делала вид, что слушает мужа, в то время как на самом деле все глубже погружалась в эротические фантазии. Эрни крепко обнимает ее, душ шипит где-то над головой. Сильная рука обвивается вокруг талии и приподнимает ее. Ноги отрываются от пола. Она чувствует, как член скользит по ее ягодицам, он вот-вот проникнет в нее. Влагалище горит нестерпимым огнем.